Не знаю, какой черт меня дергает, но я осторожно беру одну и начинаю медленно разминать. Дина привстает, широко распахнув глаза. Я замечаю это краем глаза, сам продолжая пялиться на ее ноги.
– Мы ждали тебя раньше. Пацаны с этими Тачками вынесли мне весь мозг.
– Прости. На работе возникли кое-какие проблемы. Пришлось… – я надавливаю на особо чувствительную точку, Дина тихо вздыхает, – улаживать.
– И что же произошло? – интересуюсь то ли для поддержания беседы, то ли чтобы отвлечься, потому как происходящее не на шутку меня заводит.
Дина рассказывает. Поначалу медленно, потом, будто увлекшись разговором, ускорившись.
– Прости. Для тебя, наверное, это все темный лес, – осекается в итоге.
– Я умнее, чем тебе кажется.
Дина вновь выравнивается и замечает тихо:
– Я никогда не считала тебя глупым, Фед. Речь не об этом.
– А о чем?
– О том, что мой рассказ, наверное, неинтересен человеку, далекому от производства.
В чем-то она права. Но все-таки дело в контексте. То есть в самой Дине… Я ведь никогда до этого не задумывался о ней, о ее работе и роли, которую она во всем этом играет… А теперь понимаю, что даже при желании вряд ли смогу постигнуть, как один единственный человек, маленькая хрупкая женщина, умудряется управлять такой грандиозной махиной.
И делать это с успехом.
– Да нет. Нормально. О чем-то же нам нужно говорить.
– Ты прав. – Дина убирает ноги и встает. – Тогда в следующий раз поговорим о медицине. Так сказать, для поддержания паритета.
– Думаю, тема быстро тебе наскучит.
– Это говорит лишь о том, что ты ничего не знаешь о моих интересах. – Дина зевает, стаскивает пиджак. – Между прочим, титан очень активно используется в медицине, и некоторые мои проекты сосредоточены как раз на этом.
Я киваю и цепляюсь взглядом за прямоугольник пластыря на ее руке.
– Это что? – киваю.
– Ох, забыла снять. – Дина резко срывает пластырь. Комкает вместе с прилепленным к нему ватным тампоном и оглядывается в поисках, куда бы это дело выкинуть.
– Ты сдавала кровь?
– Угу.
– Зачем?
– Плановый осмотр.
– Он как-то связан с тем, что мы трахались без резинки?
Слова едва просачиваются сквозь частокол зубов. Меня так стремительно швыряет от одной эмоции к другой, что это даже опасно. Я то злюсь на нее, то совершенно невольно восхищаюсь, то снова злюсь, а потом ее же жалею. Что меня выбешивает на этот раз, даже сформулировать сложно. Я хоть и будущий, но врач. И прекрасно понимаю, что в некоторых ситуациях лучше действительно перебдить.
