Данька с Ником сползают каждый со своего стула, плетутся к мойке, бросая на расхаживающего по кухне туда-сюда Феда полные нескрываемого любопытства взгляды. Ну, понятно… Мама Феду до этого явно звонила нечасто.
– Да-да… Я помню. В этом году юбилей? Угу. Пятьдесят? Ну, да… Приеду ли? Нет. Это вряд ли… У меня куча дел. Сама понимаешь. Универ, дети, – последнее слово Фед, конечно же, выделяет, на случай если его родители забыли, что причина их конфликта никуда не делась. – В смысле – приехать с ними? Ты же в курсе, как отец… Ах, он не против? Я не ерничаю, мам.
Я… – Фед проводит рукой по лбу, – просто не пойму, с чего вдруг такие разительные перемены.
– Кофе? – тихонько интересуются я, намеренно выныривая у него перед носом, чтобы отвлечь. Федор растерянно кивает. Его по-мужицки большая ладонь соскальзывает с макушки на заросшую щеку. Сегодня воскресенье, и он явно решил отдохнуть от бритья.
– Да, мам, угу, я тоже тебя люблю.
Это звучит очень и очень трогательно. Я закусываю щеку. Вообще мне казалось, что от мальчиков таких слов не дождешься.
А Фед не такой. Ему не западло. И пофиг даже, как на это отреагируют окружающие. Думаю, он настолько самодостаточный, что и при друзьях не обломался бы ответить матери так. Хороший, очень воспитанный мальчик… Отрада и надежда родителей. Как же так вышло, что их отношения едва не сошли на нет? Ну, ведь даже вот так, с расстояния видно, что они были очень близки. Я запросто могу представить, что в свое время Фед делился с родителями всеми своими проблемами и переживаниями, а вот как оно вышло в итоге…"
"Закончив разговор, Федор отворачивается к окну и застывает в глубокой задумчивости, сунув руки в карманы.
Мальчики, как будто понимая, что папе сейчас лучше не мешать, тихонько выскальзывают из кухни. Напоследок громким шепотом произнеся одно только слово «Тачки». Я киваю, мол, да-да, помню. Беру чашку со свежеприготовленным кофе, подхожу к Федору и вручаю ему.
– Спасибо.
– Хочешь поговорить? – киваю на телефон. Фед в ответ с сомнением пожимает плечами:
– Да не о чем особенно разговаривать.
Это мама.
– Догадаться было нетрудно. Правильно ли я понимаю, что вы не общались некоторое время?
– Угу. Почти пять лет. С тех пор, как я стал жить с…
– С Лизой. Фед, я не упаду в обморок, если ты произнесешь ее имя вслух.
– Хорошо тебе. А вот я могу и упасть.
Я каменею. Впрочем, поделом мне. Сглатываю колючую подпершую горло обиду и делаю шаг в сторону. Куда-то вне зоны поражения его слов.
– Черт, Дин, я… не должен был.
