Ты понимаешь, что их отберут?
– Кто отберет? Ты спятил?
– Опека! До твоих мозгов не доходит, что ты можешь потерять еще и детей?!
– Не могу, – качаю головой. – Я не могу их потерять. Я… то есть как это?
– Господи, Вакула… Соберись, а? Ты ж им не отец по бумажкам, так? Чужой дядя.
– Я хотел их усыновить.
– Хотел, не хотел… сейчас это к делу не пришьешь. Тебе в опеку надо дуть, пока они сами к тебе не нагрянули. Оформлять бумажки, все такое… А ты вместо того, чтобы заняться делом, синячишь. А может, и лучше, что пацанов у тебя отобрать решили? Ты же невменяемый сейчас, и бухой все время, какая у них будет жизнь?
Я тогда на Серого бросился.
Мол, че он гонит-то? Хорошо хоть по пьянке я ему не смог причинить вреда. А вот Серый здорово меня приложил. И словесно, и физически. Я до конца дней ему благодарен буду за то, что он вправил мне на место мозги. С тех пор я больше не пил. Даже пива.
– Может быть, подлить коньяка в твой чай?
Я смаргиваю воспоминания и окунаюсь взглядом в темные глаза Дины. Она сидит по шею в воде и выжидательно на меня смотрит.
Черты лица у нее мелкие. Необычный разрез глаз намекает на то, что, возможно, среди дальних ее предков были и азиаты. Об этом же говорят темные гладкие волосы. И тонкие губы сердечком.
Какого черта я на нее смотрю? Нет, не так. Почему я ее вижу? Смотрю-то я на всех, а уже через пару минут лиц не могу вспомнить…
– Я не пью.
– Правда?
– А что, тебе кажется, что маргиналы, вроде меня, непременно должны бухать?
Глаза Дины удивленно расширяются.
Она лижет губы…
– Я не считаю тебя маргиналом. С чего ты это взял? Я просто хотела…
– Что?
– Сделать приятным для тебя этот вечер.
– Чтобы потом я сделал приятно тебе?
Господи, я не знаю, какого черта из меня лезет дерьмо. Но оно лезет. И вместо того, чтобы, по крайней мере, попытаться замаскировать эту кучу, я, напротив, упрямо подбрасываю в нее дрожжей.
– Для этого мне достаточно оплатить сеанс интимного массажа в захолустном SPA.
Ну, что ж, справедливо. Я же не думал, что она вот так все мне спустит? В конце концов, я вел себя как последний мудак.
– И что?
– Что?
– Ты собираешься его оплатить?
Мне бы уже заткнуться. Но я не могу уступить этой богатой сучке ни сантиметра. С чего? Почему? Да хрен его. Может, мне нравится чувствовать. Пусть даже ярость и злость. Это лучше, чем ничего…
– Нет. – Дина отворачивается и вылезает из джакузи, подтянувшись к борту на тонких руках. – Веселитесь. Ни в чем себе не отказывайте. А с меня, пожалуй, хватит.
