Всем интересно, как живет титановая королева. Та, против воли которой никто в наших краях не посмеет пойти.
– Зная, что никакие проблемы тебе не страшны.
– О, это ошибка – думать, будто у меня нет проблем. Их полно, Фед. Просто они у меня другие.
– Наверное. Спасибо, что помогла.
– С чем?
– Ты издеваешься? – Фед сощуривается. Ему, видно, и впрямь в моих бесконечных уточнениях видится какая-то издевка. Поэтому я спешу объяснить:
– Я не знаю, с чем тебе помогла. Вот и интересуюсь…
– Не уверен, что хочу об этом говорить.
"
"Его право, конечно. Хотя, если чуточку надавить на такое понятие, как совесть… Нет. Не хочу. С него и так на сегодня хватит.
– Тогда я могу лишь надеяться, что ты никого не убил. Не хотелось бы мне стать соучастницей, – свожу наш разговор к идиотской затертой до дыр шутке. Фед безрадостно хмыкает. Звук его короткого смешка оседает у меня внутри незнакомой полынной горечью.
– Разве ты не смогла бы отмазаться от обвинений?
– Да без проблем. Но зачем мне лишние хлопоты? Кстати, куда тебя отвезти?
Фед вздрагивает, будто очнувшись.
И извергает из себя такую порцию отборного мата, что даже я, чье детство прошло среди не гнушающихся крепким словцом заводских работяг, впечатлившись, присвистываю.
– Твою мать. Извини. Я просто… – Фед зарывается изумительно красивыми пальцами в густые волосы на макушке. Точнее, он мог бы зарыться, если бы позволил тем отрасти, а так… Он безжалостно их состригает. Очевидно, сам, используя машинку. – Из-за всего этого дерьма забыл о детях.
Ты не могла бы закинуть меня на Космонавтов, десять? Если тебя не затруднит. Это возле старого кинотеатра.
– Ага. Я знаю это место. – Перестраиваюсь в нужный ряд, разворачиваюсь и ныряю в проезд через дворы, пока Фед достает телефон и кому-то звонит.
– Черт… Саня, да возьми же ты гребаную трубку!
– Проблемы?
– Ерунда. Друг не отвечает. Я хотел напроситься к нему на ночевку… Вот гадство! Что же делать?
– Позвонить еще одному другу? – предлагаю я для галочки.
Чтобы никто меня потом не упрекнул в том, что я воспользовалась ситуацией. – У тебя же еще есть друзья? – добавляю, смочив пересохшие в один момент губы.
– Да, но они в основном еще живут с родителями и… – Фед снова пробегает музыкальными пальцами по волосам и в отчаянии легонько ударяется головой о стойку.
– Прекрати. Это делу не поможет.
– Иногда мне кажется, что ему уже вообще ничего не поможет, – шелестит он, пряча лицо в ладонях.
