Я вообще начинаю подозревать, что главная трагедия моей жизни как раз и заключается в том, что я, не имея возможности нажать на стоп-кран, вынужден наблюдать за тем, как она катится в пропасть.
– Окей. Тогда… что мне делать, чтобы этого не допустить?
– Ускорять суд, пока этот мужик не сообразил вмешаться. Пока он только вынюхивает, что да как. Мне в опеке шепнули.
– Как я могу это сделать, если заседание уже назначено? Может, вы мне можете с этим помочь? – я выбрасываю вперед руку и вне себя с силой сжимаю запястье адвокатши, так что яркие бусины на ее браслете впиваются мне в кожу.
– Я не бог, Федор. Есть вещи, которые мне неподвластны. Но если этот тип заявит свои права на мальчиков, я сделаю все, чтобы защитить ваши интересы.
– И какой шанс, что у вас получится? – уточняю я, впившись в ее лицо взглядом.
– Я не бог, повторяю. И не гадалка. Шансы есть всегда, но, как я уже говорила, дело может сильно усложниться. Про то, как оно затянется, я уж вообще молчу.
На этом разговор и заканчивается. Добавить мне нечего.
Я выхожу из кабинета. Мальчишки вскакивают:
– Ты чего так долго, пап?! Мы тут уже все запарились.
– Надо было вас в школу отправить, а? – кошусь на мелких."
"– Вот еще, – стонут в один голос. – Мы домой хотим!
– Сначала к дяде Саше надо заехать. Отдать ключи от домика.
– А он нас смузи угостит? – у Ника загораются глаза.
– Может, и угостит. Только сами не клянчьте, – предупреждаю я.
– А мы никогда не клянчим, – обижается Данил.
Напрямую нет. Но в намеках им с Ником просто нет равных.
Эта мысль заставляет меня, несмотря ни на что, улыбнуться. А потом тут же в ужасе сжаться, ведь… я не знаю, что буду делать, если их в моей жизни не станет. Если кто-то другой назовет себя их отцом. Тот, кому до них не было дела шесть гребаных лет! И этому моральному уроду мне прикажете уступить Даньку с Никитой? Да как бы ни так! Уж лучше сразу сдохнуть. Был бы кто порядочный, я бы, может, и отошел в сторону. Черт. Ну, кому я вру?! Они мои. Только мои, и точка… Никому. Никогда.
Ни за что…
– Пап, с тобой все хорошо?
Нет, блядь. Ни на секунду. Я скоро кровью буду харкать…
– Ага. Вон наш автобус. Бежим!
Такси, конечно, хорошо, но пора и честь знать.
Санек явно не ожидал нас увидеть так скоро. И хоть я сейчас меньше всего настроен на разговор, перед другом все же приходится отчитаться, потому как уж очень тот за нас переживает. Пока мы болтаем, малые за отдельным столиком пьют смузи.
– Это просто жесть какая-то, – комментирует Саня.
