– За ножки? Может, давайте, за Динку в целом, а не по частям?
– Полностью поддерживаю! Потому как если что и выделять, то только Динкину печень!
– Господи! – я закатываю глаза.
– А что? Она тебе хорошо служит. Именно благодаря ей мы вообще сидим за одним столом. – Глаза Светки влажно поблескивают.
– С этим не поспоришь, – усмехаюсь я.
– За Динкину печень! – подхватывают все собравшиеся, а я смеюсь, потому что это действительно очень смешно. Пить за печень… Пусть даже и за мою. Я пригубляю воду. Алкоголь мне категорически противопоказан, как и никотин, как жареное и острое.
– За печень, благодаря которой ты постарела еще на один год!
Все так же посмеиваясь, я киваю и пододвигаю к себе меню. Обычно люди стараются избегать разговоров о случившейся со мной истории. Поэтому я особенно ценю, что мои друзья не делают из этого трагедии вселенских масштабов. Для них это как будто ничего не меняет вовсе.
Делаем заказ, возвращаемся к прерванной беседе. Болтаем о том о сем, моем кости общим знакомым.
Бокалы пустеют и наполняются вновь. Приносят закуски. Скоро и передо мной возникает тарелка с куском обжаренного на гриле лосося.
– Я просила рыбу, приготовленную на пару, – говорю я официанту, возвращая тарелку.
– Нет. У меня четко записано – гриль! – какого-то черта тот начинает со мной спорить.
– Я просила рыбу на пару.
– Нет… вы…
– Да заберите эту чертову тарелку! – рявкаю я, отшвыривая от себя злосчастную рыбу. Разговоры за столом стихают. Я вцепляюсь пальцами в приборы, как если бы хотела воткнуть вилку в глаз тупице-официанту.
Внутри все дрожит. Я не привыкла к таким перепадам настроения, но срывы со мной теперь случаются все чаще. Тянусь за бокалом с водой и наталкиваюсь на осуждающий взгляд… Федора. Спросите, какого хрена я запомнила его имя? И как так вышло, что он настиг меня здесь?
– Гриль могу съесть я! – вызывается Олег, чтобы сгладить ситуацию.
– Не удивлюсь, – закатывает глаза Юлька, – у тебя не желудок, а бездонная прорва.
За столом возобновляется легкая беседа, но даже она неспособна поправить мое испорченное настроение. Не знаю даже, почему я так взъелась на мальчишку-официанта. Ну, перепутал он заказ, ну, стал спорить… И что? Нужно было на него орать? Выходит, Светка права. Я не в себе.
– Оу, черт! – глаза Ольги становятся огромными от испуга.
– Что такое? – я начинаю оборачиваться.
– Нет-нет, только не смотри за спину! Там… – Ольга делает театральную паузу.
