Хреново. Так хреново, хотя, казалось бы, куда хуже? Вот тебе и съездила в Лондон. Ладно, жива, и хорошо. Теперь бы еще обошлось… В конце концов, мне колют обезболивающее, и я благополучно засыпаю. Будит какая-то суета. От лекарств голова будто чугунная, и гадко во рту. Где я? Что происходит? Ах, да… Авария. Верчу руками, тяну носок, чтобы убедиться – я вполне могу пошевелиться. И даже встать. Впрочем, последнее мне дается сложнее.
– Что тут происходит? – интересуюсь я, выглядывая из-за двери.
– Дина!
– Рустам?
– Твоя охрана много себе позволяет.
Я уже второй раз прихожу, а они, будто я не пойми кто, с улицы…
– Это я им велела никого не впускать.
– Господи… Я так переживал. Как ты?
С трудом держусь на ногах вообще-то. И если честно, даже сомневаюсь, что не приложилась головой сильней, чем подумала. Иначе как еще объяснить, что Гарипов здесь? Трогает меня. Обнимает, пользуясь тем, что я совершенно без сил.
– Я нормально. Правда. Не стоит…
– Я так переживал, – повторяет Рустам, касается моей скулы ладонью и, заглянув в глаза, проводит по губам пальцем.
Я четко понимаю, что мне это не нужно, и в попытке избежать продолжения отвожу взгляд, чтобы будто с разбегу врезаться… Да нет… Ну не может быть. Чтобы он пришел… Я же ясно велела охране никогда, даже если вдруг с какого-то перепугу Фед этого захочет, так вот никогда его ко мне не пускать.
– Вернись в палату. Ты еле на ногах стоишь.
Это правда. Говорю ж… Гарипов не заметил, а Федор как-то сразу. Может, потому что Рустам – финансист, а этот все же учился в меде и, наверное, выучился определять такое навскидку.
Другой вопрос, чего это он решил, что может здесь командовать, тыкая… В последний раз, помнится, мы были с ним на вы. Ну, точно… Точно галлюцинации. Я разворачиваюсь и ухожу, не попрощавшись ни с одним, растерявшимся при появлении вырядившегося в медицинскую робу Федора, ни тем более с ним самим. Со стоном опускаюсь в койку. Тело болит, будто его били палками.
– Дина…
Он что, не ушел? Открываю один глаз.
Внутри ноет. И последствия аварии здесь ни при чем.
– Тебе идет вся эта медицинская фигня… – шепчу я, имея в виду костюм цвета морской волны.
– А, да… Спасибо. Пришлось надеть, чтобы до тебя добраться. Иначе не пускали.
Выходит, он мне не привиделся? Чудеса.
– Ты очень изобретателен, – замечаю, собравшись с силами. Как-то горько мне. Так горько, что не передать словами… – Чем обязана такой настойчивости?
Я же уже говорила, да? Мозги у меня работают как надо.
