Ткань наших душ

Рана начинается на лбу и заканчивается на затылке. У меня не хватает духу сказать ему, что врачам пришлось побрить часть головы, чтобы зашить ее.

Я делаю себе пометку, что позже зайду в сувенирный магазин и куплю ему новую кепку.

— Прости, что я не… что я не смог…

Мои руки дрожат у ног. Почему я не смог заставить себя сделать это? Он был у меня… Я мог.

— Кто он для тебя? Больше никаких секретов, Лиам. Больше никакой лжи.

Лэнстон кладет свою руку на мою, и мое сердце сжимается от доброты, которую он всегда проявлял ко мне, когда я ее не заслуживал.

— Он мой брат.

XXXII

Лиам

Двенадцать лет назад

Марисса сидела на моих коленях и смеялась над чем-то, но я был слишком пьян, чтобы вспомнить, что именно.

Я сделал еще один длинный глоток пива и посмотрел на телефон.

Черт возьми.

Я пропустил четыре звонка от Нила.

Я ушел с вечеринки и направился по улице в темноте, спотыкаясь и ругаясь, когда перезванивал ему.

— Лиам? Где ты, черт возьми, был? Ты опять напился?

Я рассмеялся и выбросил банку из-под пива в один из соседских мусорников, стоявших на обочине улицы.

— Прости, Нил. Прости. Я уже иду пешком. Можешь приехать и забрать меня?

Наступила долгая пауза, прежде чем Нил ответил.

Но он был хорошим братом.

Всегда приезжал за мной.

Я посмотрел на часы на приборной панели.

— Черт возьми, уже час ночи?

Нил бросил на меня сердитый взгляд и велел пристегнуться. Перри неодобрительно посмотрел на меня с заднего сиденья. Господи, это же была просто вечеринка. Они вели себя так, будто я насрал на улице или что-то такое.

— Да, уже чертовски поздно, и мама волнуется. Это не помогает, Лиам. Я просто не понимаю…

Он сделал паузу, обдумывая то, что хотел сказать. Он всегда был внимательным, в отличие от меня.

Моя грудь пылала от ярости. Я знал, что он хотел сказать.

— Что ты не понимаешь? — нажал я."

"Нил стиснул зубы и посмотрел на меня так, будто я был первопричиной всех проблем нашей семьи. Почему папа ушел. Почему психическое состояние мамы ухудшилось. Почему ему пришлось взять на себя ответственность за нас с Перри.

— Я не понимаю, почему ты такой чертов эгоист. Тебе семнадцать, а я должен заботиться о тебе, как о проклятом ребенке. Перри младше и он более взрослый, чем ты! — Нил кричал на меня, вена на его лбу выпирала.

Я знал, что я был всем этим. Я знал, что был неудачником.

Перри похлопал Нила по плечу и тихо прошептал:

— Пожалуйста, не кричи. Лиаму просто грустно… Завтра он постарается лучше, правда, Лиам?

У меня защемило в груди.