Ткань наших душ

Как скрыть свою измученную душу? Фальшивая улыбка действует на большинство людей.

— Все готово.

Он мягко похлопывает меня по предплечью. Я опускаю рукав и встаю, собираясь без лишних слов распаковать оставшиеся вещи.

Таймер на его мобильном телефоне пикает, заставляя меня вздрогнуть. Лиам встает, стягивает с себя толстовку и бросает ее на кровать.

Его белая футболка немного задрана, и от подтянутых мышц мои щеки становятся теплыми. Я отвожу взгляд и провожу пальцами по повязке, которую он мне наложил.

Лиам направляется к двери и останавливается, прежде чем повернуть ручку.

— Ты не идешь? Пора обедать.

Качаю головой и жестом показываю на свою сумку и одежду.

— Я не голодна. Я лучше распакую вещи и займусь обустройством.

Не пытаюсь фальшиво улыбнуться, так как, очевидно, он видит это насквозь.

Лиам пожимает плечами и уходит. Как только дверь захлопывается, я делаю глубокий вдох. Мне нужна тишина. Я уже вымоталась, а сейчас только полдень.

Сажусь на край кровати и достаю свой прибор для измерения артериального давления. Он работает на батарейках и настолько мал, что большинство людей даже не поймут, что это такое.

Надеваю его на левую руку, навожу маркер артерии на нужную точку, затягиваю манжету, а затем нажимаю кнопку «Пуск» и жду, пока в манжету нагнетается воздух. Через несколько мгновений она сдувается, и на экране высвечивается 160/120.

Я буквально ходячий сердечный приступ.

Издаю протяжный вздох и сворачиваю аппарат, засовывая его обратно в маленькую сумку, а затем прячу ее в нижний ящик тумбочки. Трудно пытаться держать под контролем состояние своего сердца. Тревога и стресс тоже не помогают.

Лекарства действуют не так хорошо, как должны. Если я слышу, как другой врач говорит: «О нет, но вы так молоды. Это так трагично», и нахмурится от жалости…

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабиться. Даже мысли об этом напрягают меня, а сердце все еще колотится от встречи с Лиамом.

Телефон Лиама жужжит на кровати и привлекает мое внимание к его части комнаты. Я не одобряю подглядывание, но он ведет себя ужасно, и Бог знает, что он положил в капельницу прошлой ночью.

Это не обычные обстоятельства. Так что шпионство действительно на повестке дня.

Я сдвигаюсь с кровати и нависаю над его тумбочкой.