Ткань наших душ

— Мне хотелось оттащить Елину за волосы, когда она заставила тебя отвезти ее в город, — признаюсь я с легкой улыбкой.

Он хихикает и приближает свои губы к моим.

— Такое порочное маленькое создание.

Губы снова на моих, и звук душа стихает, когда я теряюсь в нем. Наши языки с голоду касаются друг друга. Его руки жадно притягивают меня к себе, его набухший член пульсирует между моими бёдрами, снова и снова поглаживает мой клитор.

Я стону с каждым толчком. Тепло накапливается в моем теле, протягиваю руку и сжимаю в кулаке его член, направляя кончик к своему входу.

— Я хочу разорвать тебя на куски. Хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя и просила еще. — Он стонет, медленно входя в меня. Я кричу так громко, что, кажется, половина поместья слышит его. Его зубы касаются моей челюсти, и он останавливается возле моего уха. — Я люблю тебя, Уинн.

— Ты сойдешь с ума, — говорю я, отдаляясь, чтобы заглянуть в глаза, мои губы кривятся в грустной улыбке. — Ты сойдешь с ума, если пойдешь за мной в темноту, Лиам.

— Я уже там, детка.

Он остается неподвижным внутри меня. Мы связаны и едины и… и…и…

— Я тоже тебя люблю.

Лиам опускает голову и кладет ее мне на плечо. Его руки сжимают мою кожу до синяков, когда он начинает двигать бедрами, входя и выходя.

— Ты сойдешь с ума, — повторяет он, и я не могу удержаться от смеха. Лиам стонет, когда мои мышцы сжимают его член сильнее, и он толкается в меня сильнее.

— Лиам, — ворчу, когда его рот возвращается к моему. Я никогда не целовала таких холодных и мягких губ, как его.

— Никогда не отпускай меня, — говорит он между нашими поцелуями.

— Никогда, — бормочу я в ответ.

Он вырывается из меня и просит наклониться.

Я кладу обе руки на холодную кафельную стену и подставляю ему свой зад. Горячая вода согревает мою спину. Он направляет в меня свой член и толкается снова.

— О, блять, Уинн. Ты чертовски тугая.

Откидывает голову назад и стонет, когда хватает меня за бедра и трахает.

Я ворчу и тяжело дышу, он ласкает мою киску, приближаясь к кульминации. Все мое тело горит, я онемела, а мой уставший разум полон его признаний в любви. Я оглядываюсь на него, смотрю, как он берет меня, наблюдаю, как его толчки замедляются, и от удовольствия его брови сходятся на переносице. Глаза прикрыты красивыми длинными ресницами, но это не мешает голоду просвечивать сквозь них.