Тление

Какое-то время казалось, что он пришпилен голубым светом прожектора, как бабочка, и вот он уже опустился на сцену. Сперва он опустил одну ногу, затем другую — чуть дальше, как если бы ему нужно было сбалансировать вес своих крыльев за спиной. Толпа оживилась, люди начали подниматься с мест, аплодировать, в руках у женщин замелькало такое количество купюр, что со стороны они казались раскидистым лесом.

Голубой свет прожектора начал потихоньку выцветать до более естественного цвета, и голос Жан-Клода наполнил зал.

Я не была уверена в том, говорит ли он в маленький микрофон или это вампирские силы, впрочем, какая разница?

— Добро пожаловать в «Запретный Плод».

Толпа вновь оживилась, послышались крики:

— Жан-Клод! Жан-Клод!

А следом донеслись визги, как если бы взрослые пытались кричать, как маленькие дети — без слов, необдуманно. Стрип-клубы — одно из немногих мест, где женщинам дозволяется вести себя настолько раскованно, насколько они этого хотят.

Я знала танцоров, которые работали и с мужской, и с женской аудиторией, но все они были солидарны в том, что женщины слетают с катушек гораздо чаще, чем мужчины. Сперва я была в шоке от этого факта, но где еще женщины могут сбросить с себя оковы социализации, которые требуют от них быть милыми, тихими и благопристойными, чтобы, наконец, перестать строить из себя все это — порой впервые в жизни. У меня много времени ушло на то, чтобы понять, почему женщины ведут себя здесь вот так, ведь хоть я и пыталась быть хорошей, я оказалась слишком прямолинейной, чтобы попадать под стандартный образ милой девочки. Я всегда говорила то, что думаю, и ненавидела, когда от меня ждали благопристойности только потому, что я женщина, и в таких местах я сдерживалась, поскольку мне не нужна была причина, чтобы отпустить все это. Мне пришлось повстречаться с женщинами, чтобы лучше понять представительниц своего пола, ведь сама я в этом деле была аутсайдером.

После того, как изменилось освещение, я смогла, наконец, разглядеть штаны и жилет Жан-Клода — они были из блестящего винила насыщенного оттенка синего, а может, и бирюзового. Ткань сияла под светом прожектора и меняла цвет при каждом движении. Крылья были белыми, но по краям переходили в синий.