Тление

— Похоть — это то, в чем мужчины прячут свой страх перед битвой, свой ужас на поле боя они прячут в насилии и разорении, но уже слишком поздно, Жан-Клод не сможет подарить вам покой.

— Я в курсе, — ответил Ричард и посмотрел на меня странным взглядом — он был почти умиротворенным, словно Ричард смирился со всем этим или что-то в этом роде. Не думала, что еще раз увижу такое выражение на лице нашего учителя-вервольфа, который вечно боролся с собой. Он стоял, держа Жан-Клода, мышцы на его руках были напряжены, а я обнимала его за талию, зажав руку между их телами.

Ричард кивнул мне, и я глянула вверх, на змеиную голову. Мне хотелось коснуться ее, чтобы понять, достаточно ли она реальна физически, чтобы по ней можно было врезать. Как только мы трое освободимся, проверим эту теорию. Я уставилась в светло-серые глаза, и они вновь замерцали, а может, так выглядело моргание у существа без век. Ричард поделился со мной своей уверенностью и спокойствием. Я не стала спрашивать, откуда они у него взялись — моя нужда в них была слишком сильна, чтобы задаваться такими вопросами. Это позволило мне вновь вернуть контроль над собой.

— Деймос, страх и ужас, сын Ареса, бога войны, — сказала я.

Я улыбнулась в ответ и знала, что это одна из моих самых неприятных улыбок — я так улыбаюсь перед тем, как применить насилие, которое обычно заканчивается летально для оппонента. Я смирилась с этой своей улыбкой и тем, что она с собой приносит, потому что это помогало мне сохранить жизнь.

— Ты знаешь, как меня называют, Деймос?

— Ты — Истребительница, и вскоре, когда я укушу тебя, ты будешь истреблять моих врагов.

— У меня есть другое прозвище.

— Какое? — его голос звучал нетерпеливо, он попытался прогнать страх по моей коже, но было уже слишком поздно — меня уже не остановить. Я приняла решение, и была непоколебима и спокойна в своем выборе.

— Война, другие маршалы из сверхъестественной ветви зовут меня Войной, вот почему я знаю, что Деймос — это страх и ужас грядущей битвы. Я изучала этот вопрос.

— Глупости, ты — крохотная и хрупкая женщина, ты не можешь быть Войной.

Жан-Клод так сильно вздрогнул в наших руках, что нам, похоже, скоро придется опуститься на колени.

— Скорее, — поторопил меня Ричард.

— Что это? Что происходит? — Деймос казался испуганным. Отлично.

— Поднимись, — скомандовал Ричард, и его голос был на грани рыка.

Жан-Клод поднял свой торс надо мной, как в позе для отжимания. Загорелая рука обхватила его бледную талию.