Тление

— Если бы я не захотел отвечать, я бы не стал.

— И все же, прости. Я ведь учитель, мне следовало догадаться.

Натэниэл уставился на него.

— Впервые слышу, чтобы ты упоминал о своей профессии в таком ключе.

— Предполагается, что это одна из главных причин, почему я не хочу афишировать свою ликантропию, так что мне стоит упоминать об этом чаще.

Натэниэл кивнул, словно аргумент Ричарда имел для него смысл. Для меня как-то не очень, но я научилась затыкаться в моменты, когда все идет хорошо.

— Нам нужно в душ, а после переодеться в деловое вместо вечернего, — сменил тему Жан-Клод.

— У меня с собой только вечернее, — ответила я и выразительно посмотрела на него.

Я кивнула и положила голову ему на плечо.

— Ты прав, я просто хочу уже выбраться наконец из этих туфель.

Он рассмеялся своим чудесным осязаемым смехом, который пробегал мурашками по твоей коже, как если бы к тебе действительно кто-то прикасался. Натэниэл рядом со мной вздрогнул в ответ на смех Жан-Клода, и я также почувствовала, как застыло тело Ричарда, словно ему было не очень приятно, но он тоже это почувствовал.

Я посмотрела на него и поняла, что Ричард всегда это чувствовал, как и я. На нем по-прежнему была маска, так что его лицо казалось и знакомым, и незнакомым одновременно — в нем словно было больше от Ричарда, чем должно скрываться за этой черной кожей. Как же ему тяжко было все эти годы сражаться со своим влечением к Жан-Клоду.

— Я отправил кое-кого принести тебе обычной одежды, — сказал Натэниэл.

Я обернулась, чтобы поцеловать его.

— Ты обо всем подумал, спасибо тебе.

Он усмехнулся, и это напомнило мне усмешку Джейсона, которую мы уже очень давно не лицезрели. Я вдруг мельком увидела, как он принимает душ после выступления. Я старалась особо не вмешиваться в его разум, потому что переезд в Нью-Йорк подарил ему прекрасную новую жизнь с его девушкой, балериной Джей-Джей, но сегодня у нас были волчьи дела, и мои мысли возвращались к Джейсону, потому что он был моим волком. Он вскинул голову, стоя в душе, и волосы от воды у него были ярко-желтые, а голубые глаза казались крупнее из-за подводки, которую он наносил перед выходом на сцену.

Он пялился вверх так, словно видел, что я парю над ним, как делала это в видениях с Жан-Клодом. Не знаю, почему вид всегда сверху, он просто сверху и все.

— Анита… — произнес Джейсон.

Натэниэл вклинился рядом с моим лицом, так что теперь мы оба улыбались Джейсону. Его лицо просияло, и в итоге мы трое лыбились друг другу, как идиоты.