Тление

— Он твой любовник? — спросил Ричард.

Я посмотрела на него, потом на Нечестивца, который высокомерно уставился на меня сверху вниз. Он был прекрасен, но не был показушником — его высокомерие было защитной реакцией. Я не понимала, почему, но в данной ситуации оказалось задето его эго или что-то еще.

— Да, любовник, — ответила я, глядя на Нечестивца. Он улыбнулся, и я была рада, что он радуется вместе со мной, но, когда я повернулась к Ричарду, тот хмурился. Сегодня мне этого ой как не надо.

— Он теперь часть твоей полигруппы? — уточнил Ричард.

— Это значит, что ты не был ее любовником все те годы, что я на нее работаю. Что-то изменилось?

Я открыла рот, чтобы ответить Нечестивцу, но Ричард меня опередил:

— Ты прав, меня особо не было рядом, а когда я был, то большую часть времени вел себя неподобающе. Теперь я надеюсь исправить это.

— Надежда ничего не стоит, Ульфрик, просто возьми и исправь это.

Ярость Ричарда вспыхнула, обдав мою кожу жаром, поскольку мы с ним вынужденно соприкасались друг с другом.

— Вы двое, прекратите. Здесь слишком тесно, а вы слишком сильны метафизически, чтобы устраивать грызню, когда я тут зажата между вами.

Ричарду пришлось сделать серию глубоких вдохов, чтобы успокоить свой гнев и своего зверя. Пока он этим занимался, заговорил Нечестивец:

— Прости, но как твой телохранитель я долго наблюдал за тем, как он причиняет боль тебе и Жан-Клоду, снова и снова. Хочу, чтобы он знал, что мы с Истиной сделаем все возможное, чтобы защитить тебя от него — эмоционально и физически.

— Ого, в смысле, спасибо, но ситуация и без того неловкая…

— Нет, Анита, это справедливо, — подал голос Натэниэл.

Я уставилась на него — он развернулся на сиденье впереди нас и смотрел на меня. Жан-Клод был там вместе с ним и Джейком, который пристроился у двери, зеркаля позицию Нечестивца. Жан-Клод не стал оборачиваться, чтобы поучаствовать в дискуссии — по крайней мере пока.

— Я думал, мы начали ладить, — сказал Ричард.

— Так и есть, — ответил Натэниэл. — Но тебе не только со мной нужно наладить контакт.

— Я не должен извиняться перед Нечестивцем.

— Нет, не должен, — согласился Нечестивец. — Но мы должны с самого начала установить правила, чтобы между нами не возникло недопониманий.

— Он Ульфрик, — заметил Джейк.

— Я не вервольф, единственный король для меня — это Жан-Клод.

— Я не пытаюсь играть с тобой в короля волков, это был пассаж Джейка.