Тление

— Но пока мы не можем это сделать, охрана будет вмешиваться почаще, — закончил за него Нечестивец.

— Хорошо, но какое это имеет отношение к отказу убрать руку, которая мешает мне обнять Аниту за плечи?

— Ты должен доказать, что заслуживаешь этого.

— Что-то ты не встревал, когда он занимался с нами сексом сегодня, — заметила я.

— Тогда не было выбора, а сейчас есть, — возразил Нечестивец.

— Ты бросаешь мне вызов? — поинтересовался Ричард, и тон его голоса был почти угрожающим. Он никогда не видел Нечестивца на тренировках с другими охранниками.

Я видела. И я не хотела, чтобы нашего едва вернувшегося Ульфрика выдворили пинком под зад так скоро.

— Вы двое, прекратите. Мне решать, с кем спать и на ком кормиться, и вы не заработаете себе очков в моих глазах, если будете делить меня как какой-то приз.

— Я не это имел в виду, — возразил Ричард.

— Дело не в том, чтобы выиграть тебя, Анита, а в том, чтобы Ульфрик понял, что не останется с тобой и Жан-Клодом наедине без телохранителя. Так будет до тех пор, пока он не докажет, что заслуживает доверия.

— Я не давал на это согласия, — сказал Жан-Клод.

— Моя обязанность — защищать тебя, мой король.

— Наша обязанность, — поправил брата Истина с переднего сиденья.

— Да, наша обязанность, — исправился Нечестивец и добавил: — И если это означает, что мы должны защищать тебя от самого себя, то так тому и быть.

Усталость накрыла меня с головой и все, чего мне сейчас хотелось, это спать. Обычно я неплохо справляюсь без отдыха, так что дело, вероятно, в той силе, которую я сегодня скормила Жан-Клоду.

— Ребят, вы положили в машины охранников закуски, как я предложил? — поинтересовался Натэниэл.

Истина передал что-то Джейку, а тот протянул это мне. Это был протеиновый батончик.

— Там сзади есть холодильник, Ричард сможет до него дотянуться.

— Я не так истощен, как ты, но мне, наверное, стоит перекинуться сегодня и съесть побольше протеина, чем содержится в этом батончике.

Я с трудом поборола в себе желание отреагировать на эту фразу, потому что в последний раз, когда Ричард был с нами, он ненавидел перекидываться в волка.

Я даже видела, как он отказывался перекинуться, хотя был так серьезно ранен, что это могло стоить ему жизни. Тот факт, что он упомянул об этом невзначай, меня шокировал, поэтому я уставилась в спинку сиденья перед собой и сосредоточилась на поглощении своего батончика.

— Мне жаль, что мои слова о превращении ради восстановления сил тебя так шокировали.

— Я и слова не сказала.