Тление

Однако Питер оказался понятливым и остановился — он предоставил вампиру пространство, в котором тот нуждался.

— Что-то из твоих слов подразумевает, что ты ко мне ревнуешь? — спросил Питер — это было не то, с чего, как я надеялась, он начнет.

Ашер рассмеялся — в этом звуке было столько горечи, что он походил на звон битого стекла в ушах.

— Никаких вампирских трюков, — предостерег Эдуард. — Иначе я включусь в ваш междусобойчик, а ты этого не хочешь.

— Нет, — согласился Ашер, — не хочу. Мои извинения, я потерял контроль на мгновение.

— Ты же не бросил свои таблетки? — уточнила я, потому что этот Ашер был таким же капризным, как раньше, а после того, как он всерьез занялся терапией и ему подобрали таблетки, которые действуют на вампиров, что было непросто, он больше себя так не вел. Врач даже написал об этом статью, потому что это был первый такой случай. Таблетки выровняли химию мозга Ашера и принесли колоссальные изменения в нашу жизнь. Он стал адекватнее, чем когда-либо, и все мы радовались этому.

— Нет, я не бросил свои таблетки, но я понимаю, почему ты спрашиваешь об этом, — он мягко сжал мою ладонь.

— Если таблетки по-прежнему работают, то что не так? — спросила я.

— Лекарства прочищают мне голову и помогают держать темперамент в узде, но теперь настала очередь терапии. Оказалось, работать над своими травмами куда сложнее, чем я предполагал.

Я сжала его руку в ответ и сказала:

— Я так горжусь тобой, ты работаешь над своими травмами вместо того, чтобы прогибаться под них.

— Их очень сложно прорабатывать. Мне жаль, что я усложнил тебе этот процесс, — подал голос Питер.

— Ты юн, по-другому ты не умеешь.

— Позволь мне попробовать по-другому. Но сперва скажи, мне можно говорить с тобой так, чтобы ты не подумал, что это флирт, потому что парни меня не интересуют, так что я с тобой не заигрываю, но хочу попробовать другие способы объясниться.

Ашер вновь рассмеялся, и это опять был горький смех, но уже не такой болезненный. Он тоже старался.

— Освобождаю тебя от своих притязаний. Я бы не хотел отношений с тем, кто реагирует на меня так, как это сделал ты.

— Дело не в шрамах, у тебя просто одно из самых красивых лиц, что я когда-либо видел. Эта мысль каждый раз мелькает в голове, когда мы видимся, но сегодня ты впервые позволил мне увидеть свое лицо целиком.

— Мне жаль, что ты нашел его отталкивающим.

— Нет, это не так, — возразил Питер и протянул руку, словно пытался выхватить слова из воздуха.