Тление

 — Ты так себя воспринимаешь — ее принцессой, которую нужно спасать?

— Ладно, а как насчет тебя, Нечестивец? Ты для Аниты принцесса?

— Она — моя королева, а я — ее телохранитель, но во время битвы она — мой собрат-рыцарь, который сражается с нами бок о бок.

Истина добавил с переднего сиденья:

— Она — наш генерал, который направляет нас в битве.

— А у тебя как, Джейк? — поинтересовался Ричард.

— Она для меня королева также, как и Жан-Клод для меня — мой король. Своей силой и руководством они создали королевство, которое я счел для себя безопасным.

— Я понял, — сказал Ричард. — Но я смотрю на тебя, Анита, и вижу…

— Просто скажи это. Обещаю, что не вызверюсь на тебя.

— Я вижу принцессу, которую хочу обнимать, любить и беречь. Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться, но…

— Ну, не как принцессу, скорее как собрата-принца, с которым могу встать рядом в битве, с которым можно построить королевство, если продолжить метафору.

— Как ты можешь так говорить, когда даже твое прозвище для нее переводится как «моя малышка»?

— Физически она миниатюрна, но я не считаю ее маленькой.

Ричард нахмурился так сильно, что это смотрелось почти болезненно.

— Она сделала много хороших, чудесных вещей, и она невероятна во всем, что делает.

— Но ты по-прежнему видишь меня как миленькую принцессу, которую нужно защищать и о которой надо заботиться?

— Меня так растили — я должен защищать женщину, которую люблю.

— Я знакома с твоей матерью. У нее почти такой же буйный характер, как и у меня. Она пленных не берет, когда речь идет о защите ее семьи. А вот твой отец, с другой стороны, тот самый непринужденный и покладистый парень.

— Они дополняют друг друга, — заметил Ричард.

— Как ты можешь с такой матерью пытаться запихнуть меня в коробку с принцессами?

— А что не так с коробкой с принцессами?

— Залезь туда и посиди там сам. Может, узнаешь, каково это, а потом возвращайся ко мне.

Он подарил мне этот классический мужской взгляд, типа я-большой-сильный-мужик-а-ты-глупенькая. Тот факт, что у Ричарда вообще есть такой взгляд, был для меня проблемой, а уж тот факт, что он направил его на меня — это вообще атас.

— Я не помещусь в коробку для принцесс, — заявил он, весь такой самодовольный, шестифутовый, здоровенный и спортивный.

— Как и я, — сказала я. — И не смей больше на меня так смотреть.