Тление

Жан-Клод погладил нас по волосам и произнес:

— Кровь от крови моей, — воздух вокруг нас сгустился, наполнился силой. — Плоть от плоти моей, — магия затанцевала вокруг наших тел. — Трое как один, — это было практически чересчур, как если бы кто-то пропустил через нас электричество, и я не могла понять, чудесно мне или больно.

Жан-Клод запустил пальцы в наши волосы и отстранил нас от своей груди.

— Дыши, — сказал он и поцеловал меня. — Дыши, — повторил он и поцеловал Ричарда. Обняв нас, он прижал наши головы к своей груди и добавил: — Мое сердце к вашим сердцам.

Сила взметнулась вокруг, играя нашими волосами, рубашкой Ричарда и мантией Жан-Клода. Она поднялась над нами и двинулась дальше по коридору, как невидимые руки, ощупывающие все вокруг.

— Будут и другие ночи для секса, но одна ночь отпущена нам для этого, мои дорогие, у нас наконец-то истинный триумвират.

Мы все еще купались в остаточном сиянии магии. Дев опустился на колени рядом со мной.

— Даже просто находиться рядом чудесно.

Ричард сел попрямее и легонько поцеловал Жан-Клода, затем переместился, чтобы отсесть подальше. Он молча кивнул Деву, чтобы тот занял его место. Я понимала, почему он так щедр. Сила казалась… такой завершенной. Как будто ключ повернулся внутри нас троих, и ничто уже не сможет отпереть этот замок, кроме самой смерти. По сравнению с этим свадебные клятвы звучат как свист в темноте. Вот это действительно «пока смерть не разлучит нас». Мы можем быть щедрыми, потому что ничто не сможет встать между нами.

Дев поцеловал Жан-Клода, слизнув кровь с его губ.

— Сделай меня своим, Жан-Клод.

Я отстранилась достаточно, чтобы задать вопрос, однако Жан-Клод прочел мои мысли и сразу же ответил:

— Я не знаю, должен ли я повторять слова теперь, вместе с тобой и нашим Дьяволом, или же мне следует обратиться только к нему. Ты единственный человек-слуга, у которого есть свой собственный зверь зова, так что здесь ни в чем нельзя быть уверенным.

— Прошу прощения, я извиняюсь, что встреваю, но это не моя инициатива, — это был голос Кастера, одного из наших новых вергиен — он шел к нам по коридору. Его темно-каштановые волосы отросли достаточно, чтобы стало видно, что это кудри, и они были смяты после сна, словно он едва-едва натянул на себя футболку и еще даже не смотрелся в зеркало.