Тление

— Нарцисс велел нам остановить тебя и не дать тебе выбрать кого-то еще прежде, чем он сюда доберется, — сказал Геофф.

— Ты никому из нас не начальник, — осадила его я.

— Я в курсе, — ответил Кастер. — Проклятье, мы оба — твои телохранители, и мне реально неловко, что Нарцисс приказал нам вмешаться, но в противном случае он потребует с нас фунт-другой мяса, и это не метафора, Анита.

— Нарцисс желает убедиться в том, что в этот раз гиены не останутся за бортом, — добавил голос из коридора. Мы обернулись, чтобы увидеть, как к нам направляется Кейн.

На Кейне был шелковый коричневый халат. Приятная вещь, и я хорошо знала, насколько приятная, потому что именно я подарила ее Ашеру на Рождество, когда мы с ним еще были близки. Оттенок был теплым и хорошо сочетался с его золотистыми волосами, а осенний подтон шел к его бледной коже, но на Кейне все это смотрелось просто неправильно. С его черными волосами и смуглой кожей стоило носить что-нибудь из ярких самоцветных оттенков, вроде королевского голубого или красного.

В общем, если и можно было сделать его менее привлекательным с моей точки зрения, то этот халат со своей задачей справился, к тому же, Кейн надел то, что я когда-то подарила Ашеру. Я постаралась убедить себя в том, что так вышло случайно — может, он просто схватил первое, что попалось под руку, чтобы прикрыться, однако ухмылка на его лице и то, как он огладил на себе халат, дали мне понять, что Кейн сделал это намеренно. Боже, этот парень хоть что-нибудь делает не из ревности или не назло?

Сила его зверя заструилась по коридору.

Она врезалась в Кастера, и он позволил ей окатить себя и понестись дальше, однако Геофф оказался слишком неопытным, чтобы воспротивиться ей. Его внутренняя гиена среагировала, и темные глаза Геоффа сделались бледно-карими. Переплетение их энергий затанцевало на моей коже. Моя собственная гиена моргнула, проснувшись, и продемонстрировав свои бледно-карие глаза в темноте. Она вышла на свет, чтобы я могла полюбоваться ее пятнистой шкурой. Ее вытянутая морда в сочетании с неряшливыми ушами смотрелась почти комично, однако выражение ее глаз было… задумчивым, хотя она со мной и не говорила — она думала обо мне или еще о чем-то. Я подождала, пока ее сила поднимется и изменит мои собственные глаза в карамельный оттенок карего, но это не произошло. Она терпеливо сидела на месте, будто ждала чего-то, но чего?

Она ничего не сказала, но я знала, что она ждет кого-то достойного. Достойного чего? Я спросила ее.