Тление

Кастер не был слабаком, так чего ж его так подкосило? И тут я почувствовала другую вампирскую силу, и если у нас тут Кейн, то это мог быть только…

— Ашер, прекрати это! — рявкнул Жан-Клод.

Ашер шел по коридору и его золотистые волосы развевались вокруг его лица, словно он присутствовал на какой-нибудь фотосессии и его специально обдували воздухом, так что каждый шрам был обнажен, и даже более того — на нем не было рубашки, только шелковые пижамные штаны. По собственной воле он никогда не являлся на публику обнаженным до такой степени, потому что шрамы спускались по его груди и животу, и смотрелись так, словно его кожа оплавилась и покрылась глубокими рытвинами — волнами плоти, застывшей навечно, чтобы напоминать ему о худшем дне в его жизни.

На ощупь они были такими же грубыми, какими казались — я это знала, потому что исследовала каждый дюйм. Ашер был уверен в себе, когда речь была о его лице, но с остальными шрамами дела обстояли намного хуже. Не припомню, чтобы он хоть раз настолько свободно обнажался. Жан-Клод в мыслях поддакнул мне: Ашер не делал этого веками, так какого хрена тут происходит?

— Ложь! — рявкнул Ашер, и сила вспыхнула жаром, пощипывая кожу, но вся она исходила от Кейна, словно он был рупором, через который Ашер омывал нас своей энергией.

Геофф вскрикнул, и его лицо удлинилось, а хребет выломался на спине, как горный серпантин, покрытый кожей, и сверху пролилась черно-серая шерсть. Кастер попятился от него боком, пока не впечатался в стену.

— Хозяин, Геофф — новичок, я не уверен, насколько гладко у него пройдет принудительное обращение, особенно если я не смогу контролировать его в процессе.

— Ашер, один из вергиен слишком неопытен, он опасен в процессе перехода! — заорала я.

— Пусть твой волчий король защищает тебя!

Родина и Ру вклинились между нами и вергиенами. Истина к ним присоединился. Остальные охранники остались стоять рядом с нами.

Поток энергии слегка изменился — теперь в ней проглядывал новый вид силы, как слабое течение ручейка безопасности в океане безумия.

Что-то всколыхнулось во мне, моргнув во тьме голубыми глазами. Гиена обернулась через плечо, но осталась сидеть на месте. Во мне не вспыхнуло привычной враждебности между внутренними зверями, как это происходило обычно — только спокойствие перед натиском силы Ашера. Обладатель голубых глаз вышел на свет, и это оказалась моя золотая тигрица — кремовая шкура, покрытая насыщенными золотыми полосками.