Никки одним взглядом дал мне понять, что не верит, но я-то себе верила, а этого было достаточно.
Сегодня я даже накрасилась по полной программе, чего обычно не делаю. Смотрелось это так, словно я собралась на свидание, а не на первую за долгие годы встречу с родственниками. Я знала, почему была сегодня при параде, и, благодаря моей метафизической связи с Никки и остальными, они тоже это знали. Я готовилась к встрече со своим отцом и мачехой, Джудит, чтобы обсудить, поведет ли он меня к алтарю, и будут ли они вообще на моей свадьбе присутствовать, но я не ожидала, что моя сводная сестра, Андрия, тоже с ними приедет.
Нам обеим было за тридцать. Она работала адвокатом, а я была тем, кто я есть. Она даже помолвлена с адвокатом. Ну да, уж если я с кем-то помолвлена, то она тем более. В глазах своей семьи я ни в чем не могла обскакать Андрию.
Андрия была женственной. Идеальная блондинка, голубоглазая, отличница. Она была даже выше своей матери. Я хорошо училась, но не так, как она. Мне говорили, что я симпатичная, если я за собой следила, красилась или хорошо одевалась.
Андрия всегда была хорошо одета, всегда идеальная. У нее был вкус, она умела подбирать одежду так, чтобы подчеркивать свои достоинства, а я этому смогла научиться только встречаясь с Жан-Клодом. Мода — не самая моя сильная сторона, и меня шокировал тот факт, что у Жан-Клода не было удобной одежды. Кем вообще надо быть, чтобы не иметь в шкафу пары треников или уютной пижамы? Пижамы у него были — шелковые, но он никогда в них не спал.
Я не была против того, что он спит обнаженным, а шелковая одежда очень ему шла, и еще приятнее было ощущать ее на своей собственной коже, но у меня в гардеробе были старые джинсы и свитера, которые остались еще со времен колледжа. У меня были шмотки, в которых можно работать на заднем дворе или красить что-нибудь. У него — нет. Другие вампиры веками осуждали его за малейшее проявление слабости, которую можно обернуть против него, и он привык пользоваться своей красотой, всегда быть на стреме, быть в курсе всего, что происходит, словно в любой момент из-за угла может выскочить фотограф, чтобы сделать снимок.
На меня это все жутко давило, а для Жан-Клода это было нормой. Он обретал уверенность, когда наряжался. У меня ушла куча времени на то, чтобы понять: мода была в списке тех вещей, которые приносили ему ощущение комфорта. Быть при параде для него было все равно, что натянуть любимую пижаму.
