Тление

Теперь я это знала и принимала, но это никогда не станет моей версией уюта и комфорта. Мне хотелось, чтобы моя одежда меня прикрывала и была практичной. Сегодня она должна была превратить гадкого утенка в прекрасного лебедя. Печально, но это так — мнение моей семьи по-прежнему значило для меня очень много. Я надеялась, что переросла нужду в их одобрении, которого почти никогда не получала. Я выходила замуж за вампира — с их точки зрения я могла с таким же успехом заключить брачный союз с демоном из ада. Если бы они встретили реального демона, они бы поняли разницу, но настоящее зло с большой буквы «З» они не встречали.

Они существовали в блаженном неведении, пока люди вроде меня рисковали всем, борясь с силами зла, чтобы такие, как они, могли приехать сюда, задрав носы обвинить меня в развращенности и заявить, что я буду гореть в аду.

Я заметила в толпе людей, которые двигались в нашу сторону. Мне показалось или там мелькнула светлая шевелюра? Это они? Живот у меня скрутило, пульс подскочил в глотку, сжав ее так сильно, что стало трудно дышать.

Неужели Никки прав, и я реально боюсь свою семью? Это просто смешно, они же никогда не поднимали на меня руку — ну, по крайней мере те, кто должен сегодня приехать. Мое прошлое было не таким, как у Никки или Натэниэла. В нем не было ничего настолько ужасного, и насилия такого уровня не было. Но облегчение, когда я поняла, что люди, которые двигались в нашу сторону, оказались незнакомцами, было просто огромным. Проклятье, мой отец не настолько плох.

Пассажиры, которые шли мимо нас, немного задержались — думаю, они летели куда-то с пересадкой или вроде того. Совсем немного народу осталось в очереди к сотруднику службы безопасности. Ру вновь куда-то исчез, хоть я и не заметила, как. Я не стала высматривать его в толпе, потому что это как со скрытым ношением оружия: если зациклишься на человеке, который работает под прикрытием, ты привлечешь к нему внимание. Длинный коридор, по которому должна была пройти моя семья, вскоре опустел, и охранник за своей маленькой кафедрой немного скучал.

В его обязанности входило сообщать людям о том, что они переступили границу и уже не могут повернуть назад.

Никки склонился надо мной и заговорил так, чтобы слышала только я, а не люди, которые бежали мимо нас, чтобы успеть на посадку.

— Мы не соревнуемся в том, у кого было самое дерьмовое детство, Анита. Это нормально, что тебе страшно, что ты чувствуешь себя травмированной, если это то, что ты чувствуешь.