Тление

Дошло до того, что ему пришлось оставить пост моего главного телохранителя, но потом на нас напал Деймос, и мне захотелось, чтобы Никки был рядом, так что хрен с ним, безопасность превыше всего. Народ и пресса знали, что мы полиаморны, и что наша полигруппа намного больше стандартной, однако новость о том, что и у меня, и у Жан-Клода были другие любовники — кто-то принимал это, кто-то нет, и уж точно это не останавливало посторонних от попыток навязать нам правила моногамии. Один сайт со сплетнями разместил у себя фотки Жан-Клода с Эйнжел под руку на каком-то мероприятии, а она была нашей общей девушкой.

Я в этот момент выполняла ордер на ликвидацию в другом штате, и тогда пошли слухи, что он бросает меня ради нее.

Мы с Никки разорвали наш поцелуй и обернулись, чтобы увидеть группу молодых девушек — то ли школьниц, то ли студенток колледжа, и все они активно строчили что-то у себя в телефонах. Вот дерьмо. Они запостят все в интернет еще до того, как я встречу свое семейство с самолета и мы уедем отсюда.

Не Деймоса я сейчас боялась и того, что он нас обнаружит, а различных групп хейтеров и СМИ. Первый в истории вампирский король Америки собирался жениться на маршале сверхъестественной ветви США, а значит, он заключал брак с тем, кто охотится и уничтожает одичавших вампиров и оборотней, а также других сверхъестественных граждан, на счету которых появились чужие смерти. Но я была не просто сверхъестественным маршалом, я была Истребительницей, я была Войной. Первое прозвище мне дали вампиры еще в те времена, когда я искренне верила, что никогда в жизни не стану встречаться с такими, как они, а второе я получила от других маршалов. Я была из числа Всадников Апокалипсиса. Меня прозвали Войной, потому что на моем счету значилось больше всего легальных убийств по сравнению с другими маршалами. Знали бы они моего шафера, маршала Теда Форрестера, он же — Смерть, на его счету смертей было куда больше, если бы только нелегальные можно было считать, но Эдуард о них не расскажет, да и я тоже. Маршалы Бернардо Конь-в-яблоках и Отто Джеффрис были, соответственно, Голодом и Чумой. Они тоже знали о прошлом Эдуарда, но у них своих секретов навалом, так что они тоже болтать не станут.

Никки выудил из кармана салфетку и принялся вытирать свои губы, чтобы избавиться от «гоночной полосы».

— Не будем смущать твою семью.

— Они в курсе, что я поли, — ответила я

— Знать об этом и иметь с этим дело — две разные вещи, — возразил он.