Тление

— Случай показался им интересным, потому что у нас одинаковый результат, и мы отец с сыном, они даже построили на нем теорию, но потом выяснили, что мы не кровные родственники.

— Последний раз я ходил вместе с Питером, чтобы врачи говорили с нами обоими.

— И пролил еще крови, — добавил Питер.

— И пролил еще крови.

— Доктор Лилиан хочет завтра взять кровь у нас троих, чтобы сравнить образцы. Мне жаль.

— Не стоит, мы приехали, чтобы разобраться, что с нами происходит, — ответил Эдуард и вновь одернул свой фрак так, словно он сидел как-то неправильно, хотя ему ни одна вещь не была так к лицу, включая тот смокинг, который он надел на свою собственную свадьбу.

— А еще чтобы примерить красивые свадебные наряды, — улыбнулась я.

В этот момент к нам вернулась портниха. У нее с собой были брюки, которые должны идти вместе с пиджаком вместо временных, в которые она втиснула Эдуарда, чтобы понять, как на нем будет сидеть фрак. Эти были из черной кожи.

— Ты мне за это будешь ой как должна, — сказал Эдуард.

— Во-первых, я уже видела тебя в кожаных шмотках на заданиях под прикрытием. А во-вторых, ради твоей пляжной свадьбы я напялила вечернее платье с блестящими шлепками.

— Это было не так плохо, — сказал он, махнув рукой в сторону штанов, которые терпеливо протягивала ему портниха.

— Я примеряла настолько открытые платья, что сверкнула всем, чем только можно, на весь свадебный салон, когда запнулась об подол.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Ладно, это честно.

— Ты разозлишься, если я скажу, что мне жаль, что я не видел тебя на примерке? — поинтересовался Питер.

— Да, — сухо ответила я.

Они с Эдуардом расхохотались. Я пыталась сдерживаться, но сдалась, и в итоге мы все смеялись до тех пор, пока Эдуард не вернулся в примерочную, чтобы влезть в свои с иголочки кожаные штаны.

Мы с Питером сидели в креслах, слушая, как чертыхается Эдуард, пытаясь втиснуться в штаны, когда зазвонил мой телефон. По рингтону я поняла, что это мой отец. Желудок сделал сальто, но я все же сняла трубку.

— Привет, пап, что случилось?

— Свадьба состоится независимо от того, что я скажу, да?

Я встала и ответила:

— Господи, пап, да, я выйду за Жан-Клода независимо от того, что ты скажешь.

Питер замер в своем кресле и посмотрел на меня так, словно тоже не мог в это поверить. А кто мог? Мой отец продолжал поливать ненавистью мужчину, которого я любила.

— Он вампир, Анита. В глазах церкви он в лучшем случае самоубийца, а в худшем — одержимый демоном труп.