– Итак, чем могу помочь?
Том садится, проведя взглядом по столу к месту где-то между полом и моими коленями. Его левая нога нервно трясется.
– Я не могу спать, – говорит он так тихо, что я с трудом слышу его. – И у меня голова болит.
– Голова болит? Как часто?
– Почти всегда, – сообщает Том.
– Ты что-то принимаешь? Ты привез с собой обезболивающие?
– Только парацетамол. Но он не очень помогает.
– Какие-то другие симптомы? – спрашиваю я. – Размытость зрения, тошнота, растерянность, что-то подобное?
– Просто боль.
Обычно где-то здесь, – Том показывает на место у виска.
Я протягиваю руку, собираясь потрогать его голову, но он отшатывается.
– Эй, все в порядке, – успокаиваю его я. – Мне просто нужно взглянуть.
Он колеблется, но потом снимает очки и позволяет мне осмотреть его голову.
– Ты не ударялся, не падал, травм не было?
– Нет.
– Как долго это продолжается?
Он поднимает взгляд к потолку, подсчитывая.
– Около трех недель.
– И насколько сильная боль, по шкале от одного до десяти?
Том задумывается, сжав губы.
– Пять. Может, четыре. Она не ужасна, больше… отвлекает.
Я делаю заметку в блокноте, прежде чем вернуться к нему.
– Ты не против, если мы сделаем быстрый медицинский осмотр? Ляг, пожалуйста, на кушетку.
– Со мной что-то не так? – спрашивает он встревоженно.
– Вряд ли это что-то серьезное. – Я вхожу в систему и проглядываю его записи, проверяя анализы крови, – последний был почти неделю назад. – Все выглядит хорошо, но я бы хотела тебя осмотреть.
Он осторожно забирается на кушетку.
Я ощупываю его шею и торс на предмет каких-либо аномалий. Ничего. Измеряю давление и пульс – оба показателя в норме. Провожу все стандартные тесты, больше для проформы, чем для реальной диагностики – без необходимого оборудования для интроскопии и снимков невозможно определить, есть ли какая-то скрытая патология.
Не то чтобы я слишком волновалась; как и каждый из нас, Том прошел через тщательное медицинское обследование, прежде чем прибыл сюда – вероятность того, что у него развилось что-то серьезное за прошедшие месяцы, небольшая.
– Предполагаю, это мигрени, – говорю я, когда мы снова рассаживаемся по местам. – Может, из-за питания или перепада высот. Сомневаюсь, что тебе есть о чем беспокоиться. Я могу выписать обезболивающие посильнее, но не принимай больше назначенной дозы.
Серьезно, Кейт?
– Значит, ты не думаешь, что это опухоль мозга? – в голосе Тома слышится дрожь.
– Честно, я в этом сомневаюсь. Вероятность этого максимально низкая.
