Но ты же расскажешь мне сразу, как что-то узнаешь, не так ли?
Я киваю, в то же время думая, то ли это обещание, которое я смогу сдержать. Я не готова рисковать еще больше.
Переходи этот мост, когда доберешься до него, решаю я, обнимая ее, и ухожу.
Глава 23. 3 июля, 2021 года
Я провожу остаток дня в кровати, приглушив освещение, поваленная очередной убийственной мигренью, едва отступившей после двойной дозы «Трамадола». Хуже боли только сопровождающий ее упадок настроения. Я чувствую себя так, будто живу в этом маленьком давящем пузыре вечно, моя прошлая жизнь отдаляется, как сон, оставляя подкрадывающуюся уверенность в том, что я никогда не покину это место.
Иррационально, конечно. Но тяжело отогнать эту мысль.
Наконец-то засыпаю, и на следующее утро я уже чувствую себя достаточно хорошо, чтобы взяться за завал работы, скопившейся за десять дней после смерти Алекса. Я должна выполнить свое обещание и проверить данные с браслета Алекса, но сначала нужно обновить еженедельные анализы крови.
Я начинаю с Элис, которая всегда приходит добровольно, без привычных гримас и пререканий, что я получаю от остальных.
– Как ты? – спрашиваю я, готовя иголку и шприц.
– Нормально, – пожимает плечами она.
Едва заметные синяки под ее глазами говорят от обратном, но я не настаиваю. Как любой хоть немного стóящий доктор, я знаю, что нужно позволить людям прийти к тебе, не наоборот.
– Могу я кое-что спросить? – спрашиваю я.
Элис кивает.
– Ты не против вспомнить, что случилось, когда ты нашла Алекса? – Я закатываю рукав, достаю антисептическую салфетку и протираю внутреннюю часть ее локтя.
– Зачем? – Она морщится, когда я ввожу кончик иглы под ее бледную кожу.
– Мне нужно составить полный отчет для команды АСН, – лгу я, надеясь, что она не посоветуется насчет этого с Сандрин.
Элис отворачивает голову, когда я ввожу иглу в вену.
– Я думала, Сандрин уже это сделала, – говорит она, когда я оттягиваю поршень и шприц начинает наполняться кровью.
– Я имею в виду, отчет в АСН.
– Она-то сделала, но мне нужно убедиться, что я включила все с медицинской точки зрения.
Ее миловидное лицо остается непроницаемым, когда я вытаскиваю иглу и прикрываю крохотную ранку пластырем. Иногда Элис невозможно понять, нельзя точно сказать, о чем она думает.
Наконец она вздыхает, приходя к некоторому выводу.
– Соня плохо себя чувствовала, когда пошла спать тем вечером. – Она опускает рукав.
