Я снова останавливаюсь, вглядываясь в густую черноту за пределами света фонаря и пытаюсь оставаться спокойной.
Ты можешь это сделать, убеждает меня моя внутренняя чирлидерша. Что там говорил Рузвельт? Нам нечего бояться, кроме самого страха.
Я еще раз глубоко вздыхаю и пускаюсь в направлении, которое, я надеюсь, окажется правильным, кристаллы льда хрустят под сапогами. В заключении тесного капюшона пуховика, пульс стучит у меня в ушах, прерывистый звук каждого выдоха, когда я срываюсь в ночь, почти оглушает.
Но, чем дальше я иду, тем более напуганной становлюсь. Я не могу стряхнуть постоянный безымянный ужас, мне кажется, что-то скрывается в окружающей тьме. Как будто я не одна. Я непрерывно борюсь с желанием развернуться и проверить, что у меня за спиной.
– Соберись! – шиплю я себе на этот раз вслух, рука болит от того, как сильно я сжимаю фонарик. Как говорил Арк, монстры только у нас в голове.
Они ненастоящие.
К моему безмерному облегчению, я наконец-то замечаю белый купол, маячащий вдали.
Я спешу к нему, спотыкаясь на неровной земле. Добравшись до иглу, я вижу один из снегоходов, припаркованный снаружи, приглушенный свет пробивается через большие блоки льда, формирующие стены. Несколько красных курток лежат на полу, смахивая на лужи крови на белом снегу.
Я снова останавливаюсь, чувствуя еще одну неожиданную иррациональную волну беспокойства. Кто угодно может быть там. И что, если им не понравится вторжение?
Не глупи, Кейт.
Я выключаю фонарик и приближаюсь к входной арке.
Толкая самодельную деревянную дверь, я стою, таращась на открывшийся передо мной вид: Люк и Арк, оба раздетые до пояса, растянулись на чем-то, похожем на пару шезлонгов. Яростный жар вырывается из двух парафиновых обогревателей, включенных на полную в крохотном пространстве, а дым выходит только через маленькую дыру в потолке. Несколько керосиновых горелок создают уютное оранжевое сияние.
– Какого хрена? – Люк смотрит на меня пораженно, быстро роняя что-то на пол и придавливая ботинком.
Не нужно быть гением, чтобы понять, что это было. Вонь марихуаны густо наполняет воздух, даже больше, чем запах парафина.
– Кейт, – улыбается Арк, когда я снимаю лыжные очки. – Как мило, что ты к нам присоединилась. – Он морщится, когда большая капля воды падает с потолка ему на нос.
– Если честно, – говорю я запинающимся от холода и удивления голосом, – я искала Люка.
Арк приподнимает бровь.
– Тогда ты везучая – я все равно ухожу.
