Тьма после рассвета

 — Какая еще очередь?

— Ну, после спектакля определенный круг людей имеет возможность пройти через служебный вход за кулисы и выразить актеру свое восхищение. Цветочки подарить, ручку поцеловать, слова сказать. Обычные-то зрители идут в гардероб, одеваются — и домой. А есть еще избранные, которых приглашают или сами актеры, или всякие там сотрудники театра. Родственники, друзья, коллеги, критики театральные, в общем, все такое. Блатные, короче. И вот они после спектакля идут, значит, вроде как поздравлять и поклоняться.

А гримерки-то крошечные, там не разгуляешься особо, два человека вошли — уже и не повернуться, а остальные в коридоре стоят, своей очереди ждут. И актеры ревниво так следят, к кому больше народу пришло. Умора, честное слово! Нормальные люди в очередях за мясом стоят или за импортной косметикой, а эти — за поцелуйчиком с актером.

— Надо же, — удивленно протянул Виктор. — Никогда о таком не слышал.

— Так и я не слышал! Это в буржуинских странах так принято, а наши на гастролях когда-то подсмотрели.

Но так не во всех театрах, конечно, это ж от администрации зависит, разрешать такое дело или не разрешать."

"Блатные, значит… Коллеги, театральные критики, родственники и друзья… А кто еще? Кто может оказаться блатным для, к примеру, администратора театра, который ведает раздачей контрамарок и может устроить билеты на хороший спектакль? Или для директора? Или кто там у них еще есть? Режиссеры? Завтруппой? Художественные руководители? У всех этих людей есть круг знакомых, с которыми они обмениваются услугами.

И эти знакомые почти всегда рады лично познакомиться и поручкаться с известным актером. Особенно если на периферию приезжает столичная звезда. Вот оно! Нужно обязательно поговорить об этом с Леней Черемениным.

***

Опера из райцентра подняли Гену Синицына на смех, когда он рассказал им о Лихачевой.

— Ну нашел преступницу! Мелкую спекулянтку-старуху! Да оставь ты ее в покое, пусть бабка получает свой приварок к пенсии.

Там, небось, приварок-то копеечный.

— А если она кого-то прячет?

— Так сделай установочку, понюхай, чем пахнет. Если что-то серьезное — мы подключимся.

Значит, придется самому. Гена хоть и мечтал об оперативной работе, но великим сыщиком себя пока не мнил и считал, что ему еще учиться и учиться, и боялся сделать что-нибудь не так, напортачить.