Тьма после рассвета

Я не понимаю…

— А враги? — спокойно продолжал Гордеев, нимало не беспокоясь о том, что невежливо оборвал человека, «занимающего ответственную должность». — Враги у вас есть? Может быть, люди, которые должны вам большие суммы денег и не отдают, а вы настаиваете? Или люди, которые хотели бы вам отомстить за что-нибудь?

По сценарию предполагалось, что этот вопрос станет последним вопросом майора Гордеева, и как только на него будет получен ответ, причем любой, на сцену выйдет майор Телегин. Однако же, как зачастую и бывает, сценарий потерпел неудачу, чтобы не сказать — крушение.

— Как вы смеете? — начала она негромко, но тут же сорвалась на визг. — Почему вы не ищете моего сына, а задаете мне вопросы, которые не имеют никакого отношения к Сереже? Вы должны бегать, задрав хвосты, землю носом рыть, у меня пропал ребенок, а вы чем занимаетесь? Изображаете видимость деятельности, чтобы было чем отчитаться перед вашим руководством? Вы, трое офицеров, тратите время на пустые разговоры, вместо того чтобы искать детей! Значит, так: разговаривать я буду только со следователем, пусть он занимается бумажной работой, пусть задает мне любые вопросы и тратит на это время, а вы отправляйтесь делать свою работу и искать Сережу и Алену.

— Не получится, Елена Андреевна, — раздался за спиной у Гордеева голос капитана Носилевича.

Смотри-ка, открыл рот и даже что-то сказал. Хотя не должен был бы.

— Что значит «не получится»? — выкрикнула Смелянская. — Почему? Я немедленно звоню…

— Потому что нет никакого следователя, — заявил капитан.

— Как это нет? А где он?

— Елена Андреевна, следователь ведет расследование уголовных дел. Пока дело не возбуждено, нет и следователя.

Носилевич по-прежнему стоял чуть поодаль, не делая ни шагу, чтобы приблизиться.

— Я не понимаю…

Смелянская заметно сбавила тон.

— Вы хотите сказать, что дело не возбудили?

— Не возбудили.

— Но почему? Как это может быть?! Дети пропали, их нет уже четвертые сутки, а дело до сих пор не возбудили? Да чем вы там вообще занимаетесь?! — Она снова начала говорить все громче и громче. — Я позвоню и потребую, чтобы немедленно…

— Елена Андреевна, не надо так кричать, — с мягкой улыбкой произнес капитан КГБ. — Уголовные дела возбуждаются тогда, когда есть признаки того, что было совершено преступление.