Тьма в его сердце (СИ)

Я закрыл глаза и полностью расслабил лицо, притворяясь мертвым.

Черт, да за такую игру мертвого мне не колеблясь, вручили бы Оскар.

— Давай, вставай, хватит придуриваться, — сердито сказала она.

Я молчал и даже не пошевелился.

— Блейк?

Снова молчание.

Послышались ее шуршащие из-за снега шаги, Джоанна опустилась передо мной на колени и обхватила ладонями мое лицо.

— Блейк! Очнись, что с тобой? — в ее голосе сквозило волнение.

Второй раз она попадается, как же легко ее обмануть, в отличие от меня.

Схватив за руки, я потянул Джоанну на себя. От неожиданности с ее губ сорвался стон, и она оказалась плотно прижата к моему телу. Наши носы практически соприкасались, а ее глаза были так близко к моим, что я мог разглядеть каждую голубую черточку в них.

— Что ты делаешь?! — взревела она. — Отпусти меня, иначе ты узнаешь, на что я способна, когда нахожусь в гневе!

Взгляд скользнул на пухлые розовые губы, и я задался вопросом, сколько прошло времени, с тех пор как я целовал их?

Словно прочитав мои мысли, Джоанна нахмурилась и накрыла холодной ладонью мой рот.

— Даже и не думай! — строго сказала она.

Я рассмеялся.

— Слышал историю о мальчике, который кричал «волки»#_ftn1?

Я перехватил ее руку, и глядя в синие глаза, прикусил кожу на запястье.

Джоанна не отстранилась. Она напряженно выдохнула и облизнула губы."

"Я чувствовал желание под своей кожей, которое согревало меня. Холод не ощущался, даже лежа в снегу.

Ее губы были так близко, она наконец закрыла свой прекрасный ротик и не хмурила красивые брови.

Я потянулся вперед, медленно целуя ее, одновременно обхватывая тонкую шею рукой и притягивая к себе. Под своей ладонью я чувствовал тепло ее кожи, таявший холодный снег, и волосы, выглядывающие из-под шапки.

Джоанна обхватила мои щеки руками, ее проворный язычок скользнул в мой рот, заставляя меня желать большего.

Но, черт возьми! Мы же были на детском склоне.

Она первая отстранилась, и заглянув в мои глаза сказала:

— Блейк…

— Мм?

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

В ее глазах появилась очень странная эмоция, которую мне не удавалось поймать до сих пор, что-то между сожалением и чувством вины.

— Слушаю, — ласково сказал я, взял ее пальцы и стал целовать холодные костяшки.

— Я… На самом деле, — она зажмурила глаза и нервно сглотнула. — Мне не понравилось кататься на лыжах.

На ее губах появилась натянутая улыбка.

Так.