Тьма в его сердце (СИ)

— Сама хотела? И с чего ты так решил?

Я продолжала спорить с ним, хотя прекрасно понимала, что он прав. Я знала, кто он и действительно сама желала его в тот вечер. Слава Блейка шла впереди него. Барбара говорила, что он встречался с девушками лишь на ночь, после предпочитая не замечать их. Все об этом знали, однако никто не отказывал ему.

— Ну не знаю, наверное, потому что мой член был в твоих руках.

— Тише, — зашипела я, нервно оглядываясь. Блейк говорил слишком громко, при этом его голос был таким спокойным, словно мы обсуждали погоду.

"

"— Ты милая, когда смущаешься, тебе говорили об этом? — спросил он, обращая внимание на мои щеки залившиеся краской.

В груди что-то сладостно затянуло, но я приказала своему телу заткнуться, и не вестись на эти провокации.

Вот, как он это делал! Секунду назад мне хотелось бросить в него тарелку с устрицами и запустить следом бокал с вином, но тут Блейк назвал меня милой, и мой мозг решил отключиться, предоставляя контроль моему телу и глупому сердцу.

Его мягкий баритон околдовывал, а взгляд гипнотизировал, не оставляя и шанса выпутаться из-под его обаяния. Поэтому его хотели, поэтому закрывали глаза на его личность, и поэтому Блейку все сходило с рук. Но я так просто сдаваться не намеренна.

— Нет, мне не говорили, потому что никто не смущал меня до этого!

Блейк пригнулся и коснулся моих пальцев своей рукой. Я хотела отдернуть их, но замерла, попав в плен теплоты его ладони.

— Я тебя волную?

— Нет, — прошептала я.

Губы его растянулись в вызывающей, почти дерзкой усмешке.

— Лгунья. Я тебе нравлюсь. Хоть ты и ведешь себя как колючка.

— Нет, — настаивала я, уже сама не понимая, кого пытаюсь убедить, себя или Блейка.

Глава 12

Джоанна

Мысль о том, что мне мог понравиться такой самодовольный, тщеславный засранец вроде Блейка, бесила меня. Я всегда избегала таких людей, старалась не подпускать их к себе ни на шаг. Мне были ненавистны все эти черты характера присущие ему.

Все мои предыдущие партнеры были мягкими и сдержанными, они не играли со мной в игры и имели эго значительно меньше чем у Блейка.

Общение с ними было похоже на спокойную прогулку на яхте, общение с Блейком напоминало не что иное, как крутой спуск по горной реке на байдарках. Я могла сколько угодно отрицать симпатию к нему, но участившееся сердцебиение и странный трепет в груди, когда он говорил, что я милая, служили главным тому подтверждением. Блейк мне нравился.

— Я не хочу притворяться, — сказал он.