Тьма в его сердце (СИ)

— Одри сказала мне другое, — подметила она.

Опять Одри.

— Одри следует меньше молоть языком, — холодно бросил я, доставая сигареты и зажимая одну из них в зубах.

Я щелкнул зажигалкой, но сигарету зажечь не удалось.

Майя раздраженно фыркнула и выхватила у меня изо рта сигарету.

— Эй! — возмутился я.

— Курить вредно, — напомнила она, словно я был идиотом, который этого не знал, — Стэф всегда была против этого.

Чувствуя подступающее раздражение, я сжал зубы. Майя била по больному.

— Если она все еще против, то пусть придет и скажет мне это в лицо, — сказал я и снова достал пачку сигарет.

— Твою мать! Ты сейчас у меня получишь! — взревел я, но даже не дернулся в ее сторону.

Она усмехнулась.

— Хуже того случая в детстве, когда к моей голове оказались примотаны два пластиковых молоточка, ты уже не сделаешь, — съерничала она.

— Все потому, что от твоих молоточков вся моя спина была в синяках.

Майя заметно погрустнела."

"— И как всегда на помощь пришла Стэф, освободила меня от изоленты и пластиковых молотков и помирила нас, — сказала она, укладывая голову на мое плечо.

Я молчал, проигрывая в голове это воспоминание в таких подробностях, словно оно произошло вчера. Перед глазами стоял черно-розовый спортивный костюм Стэф и ее смешливое лицо, когда она увидела нас с Майей. Тогда мне объяснили, что девочек обижать нельзя, как бы сильно они не обижали тебя.

— Я скучаю по ней, — сказала Майя. — И я знаю, что ты тоже скучаешь, и это не плохо Блейк. Я знаю, что ты специально делаешь вид, будто тебе все равно, но ты должен знать, все люди уязвимы и это нормально.

Я не ответил, не знал, что сказать ей. Так мы и стояли молча, смотря в окно на задний двор, где садовник причудливо постриг кусты.

— Значит ты не собираешься делать это с официанткой из Хэтфилд? — вспомнила она о начале разговора.

— Делать что? — спросил я.

— Заниматься сексом, дурашка.

Я промолчал.

Майя подняла голову встала напротив меня, загораживая собой весь обзор на кусты. Ее брови нахмурились, а в глазах снова проскользнуло осуждение.

— Блейк, она не должна становиться кем-то, за чей счет ты сможешь потешить свое эго, — серьезно сказала она.

— Я вовсе не собираюсь, как ты выразилась, тешить свое эго. Она сама начала войну.

— Уложив ее в постель на спор, думаешь, ты выиграешь эту войну? Ты знаешь, у Кайла полный хаос в жизни, он не уверен в себе и не уверен в завтрашнем дне. Его отношения с матерью разваливаются, отец оказался предателем.