Тьма в его сердце

Сам Эрик был высоким, таким, как Блейк около ста девяносто сантиметров и таким же накаченным. К нему выстраивалась очередь из девчонок. В его тесном графике не нашлось бы и минутки для меня.

– Он не узнает. Не узнал, – продолжала уверять подругу я.

Барбара задумчиво провела пальцем по своей щеке и кончиком языка прошлась по нижней губе.

– Очень интересно, никто из них не подумал, откуда у простой официантки деньги на развлечения, которые ей не по карману?

– Пока я была с ним, мне не приходилось ни за что платить, – призналась я.

Барбара удивленно ахнула.

– Ты же не позволяешь платить за тебя. Кто ты и что сделала с моей подругой?

– Джоанна – управляющая отелем не позволяла, Джоанна – официантка позволяет.

– Надо же, звучит как раздвоение личности, – усмехнулась Барбара.

– Это мелочь. В любом случае на Блейке это не отразится, – поспешила успокоить меня подруга.

– С чего ты взяла, что я думаю о нем? – подозрительно спросила я.

– У тебя на лице написано, – пожала плечами Барбара.

– И что же там написано?

Подруга задумчиво приложила палец к губам.

– Словно ты отобрала леденец у ребенка, – усмехнулась она. – Расслабься, и получай удовольствие.

Я потянулась к стакану, чтобы смочить горло.

Почему-то я совсем не чувствовала себя расслабленной. При мысли о том, что Блейк все узнает, мне становилось не по себе.

– Он все еще без ума от тебя или стал терять интерес? – вдруг спросила подруга.

Вспомнив его нетерпеливые, полные жара и желания прикосновения я коротко улыбнулась: ох, он совсем не терял интерес, а скорее наоборот, его интерес рос в геометрической прогрессии.

– Он не без ума от меня, но я все еще его любимая игрушка, – вызывающе ответила я, наблюдая, как губы Барбары кривятся при слове «игрушка».

– Отвратительно, – выплюнула она.

– Сама подбила меня на это, – пожала плечами я.

– Я говорю о том, что это звучит отвратительно, но раз мы говорим о Блейке, твоя правда, ты для него игрушка, – ответил Барбара, разводя руки в стороны.

Я для него игрушка. Кукла, с которой он еще не успел поиграть как следует. Но когда Блейк получит свое, то переключится на новую игрушку. А меня постигнет участь всех ненужных вещей.

Хорошо, если он хотя бы голову мне не свернет.

Хотя если узнает об обмане, то точно свернет.

От этой мысли мне стало грустно. Не то, чтобы я хотела иметь какие-то настоящие отношения с ним, но и быть лишь игрушкой меня не прельщало.

Я никогда не была игрушкой для кого-либо.