Тьма в его сердце

Не то, чтобы я подслушивал, но, кажется, она разговаривала по телефону с какой-то Барбарой. После она вышла из комнаты и сходила в душ, проторчав там полтора часа.

Я тоже привел себя в порядок после катания, и мы пошли пообедали на первом этаже в столовой с ребятами. Сейчас вся компания зависала в гостиной первого этажа.

На Джоанне были голубые джинсы, обтягивающие бедра и круглую попку и огромный, большее ее на три размера малиновый свитер, при этом он был очень короткий, и начинался там, где заканчивался пояс ее джинсов.

Этот свитер был самой отвратительной вещью, которую я когда-либо видел. Но почему-то Джоанна в нем казалась мне безумно милой. Ее волосы были затянуты на затылке в высокий хвост, а концы прядей, свисающих из этого хвоста, слегка завивались.

– Вчера когда она опаздывала на самолет, ты себе места не находил, Блейк. Я еще никогда не видел, чтобы ты нервничал из-за девушки, – серьезно сказал Эрик.

– Тебе показалось, – сухо бросил я, одним движением осушив остатки рома в стакане.

Я совсем не нервничал.

– А когда она наконец приехала, твои глаза загорелись, как рождественские звездочки.

– Не придумывай, Эрик, ничего такого не было, – перебил его я. – Джоанна просто не такая раздражающая, как другие девушки, с которыми мне приходилось сталкиваться раньше. Пусть считает, что мы вместе если ей от этого легче, но это не те отношения, о которых ты думаешь. Я просто хочу получить от нее кое-что.

Эрик хрипло рассмеялся.

– Не такая раздражающая? А мы точно о той девушке говорим? Потому что Джоанну не назовешь молчаливой милашкой.

Возможно в прошлом, когда училась в школе она и была такой, но сейчас, она может съесть мужика, а после попросить добавки.

– В прошлом? – переспросил я.

Эрик взглянул на ее еще раз и усмехнулся, обнажая ровные зубы.

– Не бери в голову, просто предположение.

– Она своенравная. Но я не готов ради удобной цыпочки поступиться своей свободой, – уверенно заявил я.

– Значит ты не против здоровой конкуренции? – спросил друг, бывший друг.

Я внимательно посмотрел на Эрика, он не шутил.

– Что ты несешь? – буркнул я,

– Она очень красивая, а еще умная, дерзкая, веселая и ее взгляд такой, ну, в общем, невозможно устоять. Я устал обходными путями выведывать, есть у тебя к ней чувства или нет. Скажи мне сейчас.

Я вдруг ощутил, будто на мою грудь опустили стотонную плиту. Это была незнакомая для меня территория.

Гребаная ревность, это точно она. Я не могу больше игнорировать это.