Тьма в его сердце

Я ревновал Джоанну и готов был вмазать лучшему другу по его самонадеянной роже.

Нельзя давать этому чувству управлять мной. Мы не из тех парочек, что вздыхают друг по другу. Я не горой-романтик, не рожден для отношений. Это лишь физическое влечение. Не нужно искать в этом какой-то высший смысл, я не чувствовал к ней ничего кроме желания.

И в тот самый момент, когда я уже собирался доходчиво объяснить Эрику, что никаких чувств нет, Джоанна сделала то, что выбило весь воздух из моей груди: она тепло улыбнулась мне, прикусила свою розовую пухлую губу и помахала.

Мне вдруг показалось, что я больше не одинок. Как если бы Джоанна была кем-то близким для меня. Человеком, с которым я могу поговорить обо всем на свете, которому могу рассказать о своих страхах, тайнах и мыслях.

То, что до этого дня не давало мне покоя, наконец прояснилось. Кажется, все это время Эрик был прав.

– Есть какая-то причина, по которой ты выглядишь так, будто тебя ударило током? – спросил Эрик.

Мне потребовалось глубоко вдохнуть, чтобы не потерять равновесие.

Нужно выйти на воздух.

Резко поднявшись, и даже не накинув куртку, я поспешил убраться отсюда.

Маленькая рука накрыла мое плечо, заставив вздрогнуть и вынырнуть из детских воспоминаний. Я обернулся, встречаясь взглядом с обеспокоенным лицом Джоанны.

– Прости, я не хотела тебя пугать, – сказала она.

Я обернулся к ней всем телом, опираясь спиной о балки крыльца, и взял ее руку в свою.

– Я решила не беспокоить тебя, но ты не появлялся уже двадцать минут, прости если потрево…

Не дав договорить, я притянул Джоанну к себе, одной рукой накрывая ее спину, а другой аккуратно обхватывая тонкую шею. Она подалась мне на встречу и наши губы соединились, даря мне такое необходимое умиротворение.

Я столько всего чувствовал в этот момент.

Джоанна приоткрыла рот, приглашая меня, и я проник внутрь, по-хозяйски лаская ее язык своим.

Я многое не понимал, многое не хотел принимать, но отрицать то, что рядом с ней моя тьма отступала, я не мог.

Накрыв ее плечи руками, я отстранился.

– Я рад, что побеспокоила.

Она улыбнулась, пряча лицо в моей футболке на груди, как делала всегда, когда смущалась.