— Сейчас, сейчас... погоди еще минуточку...
— Чего годить-то? Сигареты, что ли, жалко?
— Все! Засняли!"
"Морзик вынул руку из пакета с прорванной для объектива видеокамеры дыркой.
— Что засняли?!
Людочка обернулась, но увидела лишь, как захлопнулась дверца белой “тойоты”.
— Контакт засняли! — пояснил довольный Морзик. — А ты что думала — я с тобой болтаю?! Люд!.. Ты что — обиделась, что ли?
Пушок молча села в машину. Они потянули белую сияющую “тойоту” по городу.
— Он с каким-то мужиком вышел из магазина — я и заснял на всякий случай, — объяснял Морзик, постукивая подошвой ботинка по полику салона в такт музыке.
— Да этих контактов уже десятка два набралось за день! Это только тех, которые мы фиксировали! А могла быть скрытая передача, в паузе. Что теперь делать — всех тянуть? Целой службы не хватит. Лерман — чудило старое, ничего лучше придумать не может. Вот увидишь — мы протаскаемся зря и нас перебросят на другой объект! Только государственные денежки проматываем! Знаешь, какова себестоимость одного дня наружного наблюдения? Десять тысяч! Нам Клякса говорил.
Пушок беспокойно заерзала на сиденье.
— Слушай, я в туалет хочу, — с прямодушной простотой сказала она. — Тормозни на перекрестке, вон там, где кабинки.
Морзик озабоченно нахмурился.
— Не надо было столько сока пить! Грохнем ведь!
— Не грохнем, я мухой!
— Мухой... — недовольно проговорил Черемисов. — Между прочим, если Киру поставят старшей группы вместо Кляксы, то освободится должность оперуполномоченного! Меня могут повысить! Или меня, или Андрюху! Я не хочу сейчас грохнуть объект из-за твоей.
.. прихоти.
— Что же мне теперь — описаться из-за твоей карьеры?! Тормози, говорю!
— Потерпеть не может... — бубнил Морзик, нервно паркуясь у бордюрного камня. — Тридцать секунд в твоем распоряжении, поняла! Через тридцать секунд машину в городе уже не найти!
— Пошел ты!.. Сам попробуй сходи за тридцать секунд!
Но она справилась действительно быстро. Усевшись в машину, устроилась поудобнее, вытерла руки салфеткой и сказала:
— Это не Кира нас заездит.
Это ты нас всех заездишь, если в начальники вырвешься. Карьерист несчастный!
Они быстро проскочили остаток Народной улицы и выкатили на Мурманское шоссе.
— Почему сюда? — спросила Людочка. — Он же мог налево свернуть?
— Чутье разведчика... — буркнул Вовка. — Он мог куда угодно свернуть. Ищи его теперь...
Некоторое время ехали молча. Пушок уже начинала чувствовать себя виноватой.
