II"
"Оказавшись волею Кляксы в составе одного сменного наряда. Пушок и Морзик разговорились не сразу. Утомленная продолжительной размолвкой Людочка никак не могла взять нужный тон. Изображать разбитое сердце и оскорбленное достоинство ей надоело. Признать, что Вовка провел ее и получил свое, — тоже. Каждая женщина — актриса, и взятая на себя роль диктует ей, что можно, а что нельзя. Заставьте ее сменить роль — и вы получите желаемое...
— Кстати! — насмешливо и небрежно сказала Людочка, наконец представив, что у нее таких “морзиков” пруд пруди.
— В нашем районе закрылись на переучет все аптеки! Даже дежурная! Таскаюсь теперь за семь остановок! Твоя работа?
— Не, это Андрюха... — ответил Вовка, потупившись и пиная носком громадного ботинка пустую банку из-под пива. — У него корешок в СЭБе. Он им наводку кинул и они провели операцию “Аспирин”: через своих коммерсантов из Москвы впарили горздравотделу меченую партию брынцаловских лекарств. По бюджетной статье, на социальную поддержку. Потом прогнали контрольные закупки — со скрытым видеодокументированием, со свидетелями.
.. Наш первый отдел участвовал.
— Ну и правильно, — сказала Людочка. — Может, посадят хоть кого-нибудь...
— Это вряд ли... — усмехнулся Морзик. — Возглавляет ревизию как раз организатор аферы. Только ребята сказали, что на него материалов пока нет. По документам он ни при чем, а виноваты бухгалтеры аптечных складов...
— Все равно хорошо. Скажу маме, что я мафию разоблачила!
Вовка прыснул в большой красный кулак.
Люда полушутливо, полувсерьез задрала носик, поправила отрастающие волосы.
Пригревающее солнце заставило обоих расстегнуть куртки, снять вязаные шапчонки. Они стояли у своей машины на Гамбургской площади. Объект — молодой охранник из “Красной шапочки” — битый час пропадал в автомагазине напротив.
— Слышал — говорят, Константин Сергеевич от нас уходит? — спросила Людочка, наблюдая за красивыми молодыми девчонками, выпархивающими из собственных автомобилей и тоже спешащими в магазин для автолюбителей.
— На повышение пойдет...
— На зам. начальника отдела, — кивнул Морзик. — Ребята-оперативники говорили.
— Жалко... А кто вместо него? Миша?
— Не... Старого не поставят. Он, бывает, чудит. Об этом все знают. Наверное, Киру поставят, — вздохнул Вовка.
— Это же хорошо! А ты так говоришь, будто жалеешь об этом!
— Она к мужикам безжалостная. Заездит нас...
— Ничего! Чтобы тебя заездить — много сил надо!
Она сунула руки в карманы, нахохлилась.
