Краски явно использовались новейшие, не те, что могут потускнеть. Кто-то попытался замазать нижний угол рисунка черным символом, отдаленно напоминающим свастику, но земляничный куст рос слишком высоко на стене. Видимо, художник специально подгонял машину, чтобы забраться повыше. Черная краска свастики потускнела, и сквозь нее вновь проступил зеленый листок.
Я шел один.
При этом меня не отпускало ощущение, что за мной следят буквально из каждого оконного проема домов, давно лишившихся стекол, из-за каждого угла.
Возможно, так и было. А может, это сказывались просмотренное видео с провалившейся миссии. Там тоже было так же — тихо и безлюдно, ровно до последнего мгновения.
— Направо за угол и притормози, — тихо произнес голос Богослова у меня в наушнике. — Чтобы мы сумели выйти на позиции прикрытия. Потом не спеши, изображай безразличие. Не кидайся сразу с вопросами.
Лучшим из возможных разведчиков оказался я. Конечно же. Самый маленький и соответственно имеющий хотя бы минимальные шансы сойти за обычного местного бедолагу.
Мое отделение шло где-то сзади, а я чувствовал себя практически голым. Особенно после учебки и последних дней, когда мне постоянно приходилось заниматься при полном параде и таскать с собой кучу оружия. Сейчас — лишь «грач» под мышкой и АКС-У, нарочито небрежно брошенный в сумку. С отстегнутой обоймой, так что толку от него в случае немедленной опасности было бы ноль.
— Направо, иди по дороге, ты сейчас гражданский, — повторил Богослов.
Про направо мог и не повторять. Я несколько раз быстро моргнул, чтобы прибавить глазам влажности. Контактные линзы с непривычки — вещь довольно… нельзя сказать что неприятная, но раздражающая. Все время кажется, что сохнут глаза, все время хочется их почесать. Меня их даже не научили как следует носить. Богослов только и делал, что учил их снимать.
— Ты пойми, — говорил он. — Вся эта техника может в любой момент сбойнуть. Так что тебе главное, если что, быстро стянуть линзу с глаза, и тогда все в порядке.
Конечно, успокоил. Мало того что глаза пересыхают, так еще только и думаешь, как бы чего не вышло.
Со зрением ведь у меня все было в совершенном порядке. На линзы выводился тактический дисплей, при необходимости даже в несколько слоев. Хорошо еще, что сейчас Оператор ограничился лишь одним, который услужливо показывал: меня в виде бледной красной точки — и мой маршрут на карте. Эффект, хочу сказать, просто потрясающий.
