Точно как на небесах

– Кажется, такой же, как и раньше. То есть сильнее, чем следует. Но меньше, чем был. Определенно меньше. – Она замолчала, гадая, не говорит ли сама с собой. – Ты еще меня слышишь? Он двинул головой.

– Хорошо. Я знаю, что говорю глупости, но нет никакого смысла говорить глупости, когда никто не слышит.

Его губы слегка растянулись – кажется, он пытался улыбнуться. Где-то там, в мыслях, он улыбался.

– Мне нравится быть глупой с тобой, – произнесла она.

Маркус кивнул.

– Хотела бы я знать, о чем ты думаешь?

Он чуть-чуть пожал плечами.

"– Ты пытаешься сказать мне, что ни о чем особо не думаешь? – Она наставила на него палец. – Не верю. Я слишком хорошо тебя знаю. – Она подождала ответа, но его не последовало. – Ты, наверное, пытаешься придумать, как улучшить в этом году урожай зерна, – предположила Гонория. – Или сомневаешься, не слишком ли мала арендная плата. – Она на мгновение задумалась. – Нет, скорее, не слишком ли велика. Я уверена, ты мягкосердечный господин. Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь страдал.

Маркус покачал головой. Достаточно, чтобы она поняла.

– Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь страдал, или ты думаешь не об этом?

– Ты, – выдохнул он.

– Ты думаешь обо мне? – прошептала она.

– Спасибо. – Его голос было почти невозможно расслышать, но Гонория услышала. Она с трудом удержалась от слез.

– Я тебя не покину, – произнесла она, беря его за руку, – пока тебе не станет лучше.

– С-сп…

– Все хорошо, – успокоила его Гонория. – Тебе не нужно больше повторять это. Тебе не нужно было даже в первый раз это говорить.

Но она была рада, что он сказал. И не знала, что тронуло ее больше: «спасибо» или простое «ты».

Он думал о ней. Находясь на пороге смерти, а еще вероятнее – на пороге ампутации, он думал о ней.

Впервые со времени своего прибытия в Фензмор она не испытывала ужаса.

Глава 13

Когда Маркус проснулся в следующий раз, он сразу понял – что-то изменилось. Во-первых, у него снова адски болела нога. Но возможно, это не так уж плохо. Во-вторых, он проголодался. Страдал от голода, как будто не ел несколько дней.

Так оно скорее всего и было. Маркус понятия не имел, сколько времени прошло с начала его болезни.

И наконец, он смог открыть глаза. И это было прекрасно.

Маркус не мог определить, какое сейчас время суток. Вокруг стояла темнота, но было ли четыре часа утра или десять часов вечера? Болезнь лишает всякого представления о течении времени.

Пытаясь смочить пересохшее горло, Маркус сглотнул. Немного воды не помешало бы.