Чичо пригладил усы.
— Выпивка за счёт дамы, амиго. Присядь-ка и послушай старика. Моя история тебе понравится, хотя это дерьмовая история. Дело было в Ирландии…
С чего там я начал? Да: дело было в Ирландии. Давненько было, ещё до твоего рождения.
В Дублин пришёл корабль из Индии. На нём приехали четверо, да только один был ирландцем. Остальные, ты уже догадался — англичане. Никто не любит англичан, тем более в Дублине, но те крепко дружили с ирландцем. Едва ли не братьями звали друг друга. Все четверо работали на Ост-Индскую компанию: уверен, слыхал ты об этой славной конторе.
Да, четверо их было. И объединяло всех четверых многое, очень многое. Серьёзное дело навеки связало друзей: попусту о подобном болтать не станешь. Дело, о котором властям лучше не знать. Нет, не подумай совсем дурного. Они не были убийцами, например — хотя убивали. Но на войне. История о другом.
Видишь ли, амиго, всем четверым от рождения не очень улыбалась удача.
Они привезли камни. Очень красивые камешки.
Дураки, конечно, блестяшки те просто продали бы. А потом промотали бы всё до последнего пенни. Кабы успели, конечно: нечестно нажитое редко приносит счастье. За такие камешки могут прирезать. А могут арестовать прежде, чем всё пропьёшь: на какие шиши красиво зажил? Но три англичанина и ирландец не были дураками.
Потому они и поехали в Дублин. Там меньше власти. Там всё проще. Камни пустили в дело. Вполне законное и очень доходное.
Слишком доходное. О да, друзья по Индии разбогатели в Дублине на славу. Но быстро решили, что поделено нажитое неправильно. Ты ведь помнишь, кто они? Три англичанина. И только один ирландец. К чему англичанам делиться с ирландцем? Не подумай: они не сразу решились на по-настоящему подлое дело.
Но потом у властей всё-таки возникли неудобные вопросики. Власти на то и власти: умеют так спросить, что и не ответишь, и не отвертишься.
И тогда англичане свалили вину на ирландца. Не просто оговорили: хорошо всё подстроили. Ох как красиво! Лучшая швея так ладно не сошьёт. Дельце-то с теми камнями в Индии было не шибко законным, конечно. Но и не смердело по-настоящему. Небольшая вольность, каковые всякая война списывает. Но на суде всё представили иначе.
