Как бы горько ни было смотреть на пенный след, оставляемый «Вольгой», капитан скорее жалел покидавших его навсегда людей, чем жалел о самом расставании. Что ждёт команду на родном берегу?
Единственное, что связывало его с далекой землей, которая раньше была домом — жена и сын. Но ведь фэйри умеют увлекать людей в свой мир, так что встреча — вопрос времени. О том, как время течёт в Сиде, капитан не задумывался.
Где-то в глубине сознания шевелилась мысль, что без капитана и старпома корабль в опасности.
— А пиво здесь хорошее, как при Союзе. Правда, Федя? Или как тебя там…
— Можно и «Федя». Это древний рецепт. С него, говорят, ещё святой Патрик плевался: тёмное любил.…
Бывший старпом выглядел так, словно не домой вернулся, а в тюрьму попал. Но таким покоем и уютом похвастаться может только настоящий дом.
— А Лёва правду сказал? Что Сид — царство старых народов, которых люди прогнали с земли? Более мудрых…
— Так говорят старшие.
— Как думаешь, а тут нашлось место…
Красов оборвал фразу на полуслове. Отстраненно-грустное выражение лица Фёдора убивало желание откровенничать.
— Да так…. Хороший Мананнан мужик. Справедливый.
— И глаза добрые-добрые?
Капитан и старпом молча пили пиво на берегу.
Красов отложил пустую кружку и потянулся к гитаре. Своей, старой. Платонов за каким-то лешим оставил на ней надпись перманентным маркером «Вспоминай!» — со своей закорючкой. Можно подумать, Прекрасный народ слушает «Левиафан».
Дворовый аккорд на чудесном острове прозвучал точно древняя лира…
Спортом я занимаюсь дольше, чем себя помню.
Мама, растившая меня в одиночку, однажды разыграла классическую комбинацию «америкэн бой, уеду с тобой». Так родное Подмосковье сменил Новый Орлеан.
