Токсичная любовь

Да, он мразь, да, подонок. Но чтобы сфабриковать дело… Нет, он не мог или мог?

Ко мне пропустили адвоката и по мере того, как тот рассказывал о деле, я все более ясно понимал, что мне пиздец. Я не просто в могиле, меня уже давно закопали, а сверху залили бетоном и поставили цветочки.

Игнатов говорил о каких-то экспертизах, доказательствах и прочих вещах. А я просто не слушал. Я был опустошен. У меня есть деньги, власть, связи, а моя жизнь все равно катится прямо в ад, а я стою и смотрю на это. Я говорил адвокату, чтобы он подкупил нужных людей – деньги не вопрос.

Он пытался, но не смог. Все против меня! Такое чувство, что этот план готовился ни один месяц! Неужели все это плата за счастье?

Было так хреново, что хотелось орать от боли. Особенно, когда лицо Регины появлялось перед мысленным взором. Девочка моя. В какую тьму я тебя втянул, в каком дерьме заляпал… Игнатов каждый день говорил, что Вольская спрашивает обо мне, ходит в СИЗО, а я запретил рассказывать ей что-либо. Хватит ее мучить. Не достоин ее любви.

Но внутри тепло было, от того, что все равно любит и не верит никому, только мне верит. Ничего все будет хорошо. Правда должна восторжествовать.

На днях должен был состояться суд. Со временем я смирился с тем, что тюремного срока не избежать. Нет не сдался, просто смирился, но буду продолжать бороться. Лена, как сквозь землю провалилась, лучшие сыщики страны не могли найти эту дрянь и вытрясти правду. Рита каждый день звонила. Приказал маме ничего не говорить, пусть не знает. Но она все чувствовала, был на сто процентов в этом уверен.

Мою мать не проведешь.

Но суд так и не состоялся. Шевченко забрала заявление! Вот так просто, взяла и передумала. Сказать, что я опешил, ничего не сказать. Неужели в ней совесть заговорила? Не верю. Я спрашивал у Игнатова, он сказал, что это не они. Она сама пришла! Приказал, чтобы проследили за ней, нам есть, о чем поговорить с ней. Долго будем разговаривать, пока не запоет именами.

Вышел из ненавистного гадюшника на волю и полной грудью вдохнул свежий воздух.

– Брат, – ко мне подошел Игорь и похлопал по спине.

– Привет, Загорский.

– Зар, вот ты не можешь не отличиться, да? – к нам подошел Артем и тоже похлопал по спине.

– В этой жизни нужно попробовать все, Холод.

– Не, я пас. Такие развлечения не для меня. Слишком уж я хорош для этого места.

Я стал заглядывать за спины друзей, где же Регина?

– Поехали отсюда, а то стервятники уже здесь, – сказал Игорь и кивнул головой в сторону репортеров.