Токсичная любовь

Мы никогда не разговаривали, просто молчали, но в этом молчании было больше слов, чем если бы они произносились. Конечно, я злился на отца, ненавидел. Помню, в детстве не понимал, почему он не может дать нам денег, чтобы мы смогли поесть что-то, кроме перловки с пережаренным луком, запивая ее водой из-под крана. Не понимал, почему он не может купить мне кроссовки, которые не промокают в дождь, или нормальную зимнюю куртку, которая хоть немного согревает. Мама не говорила о нем, я и не лез с расспросами. Только потом тетя Люба рассказала, что мать отказалась принимать от отца какую-либо помощь.

Поэтому я и согласился встретиться с ним, когда он захотел. Мама никогда не говорила мне, что не желает, чтобы я с ним общался, но я сам знал, что это разбивает ей сердце, особенно, когда взял его фамилию. А я не понимал, почему должен отказываться от всех привилегий, принадлежащих мне по праву, только потому, что когда-то маме он сделал больно.

Я уже был на полпути к выходу, как голос отца остановил меня.

– Захар, – я повернулся вполоборота и посмотрел на Матвея Игоревича.

– Я перенаправлю к тебе одного клиента. Будь убедительным, сделай так, чтобы он выбрал именно нас для сотрудничества. Если дело выгорит, наша прибыль возрастет в несколько раз.

– Почему мне? Почему не Стасу? – спросил я прежде, чем успел подумать. Отец устало взглянул на меня и ответил:

– Потому что я знаю, что именно ты сделаешь все правильно.

Думал, собрание никогда не закончится. Голова болела нещадно, такое чувство, что там завелись какие-то недофиксики и вместо ремонта занимаются поломкой.

Попросил секретаршу принести мне аспирин или пистолет. Еще, как назло, всем срочно что-то понадобилось от меня. Конечно же, я ведь такой незаменимый. Сидел, просматривал бумаги, когда в кабинет легонько постучали. Я запрокинул голову к потолку и помассировал переносицу, стук повторился.

– Заходите, – на пороге появилась Регина с распущенными волосами и в одном из своих обтягивающих платьев. С начала рабочей недели уже прошло несколько дней, и я ни разу не видел девушку, хотя и знал, что она на работе.

Убежден на сто процентов – избегала меня, как только могла. Вольская уверенно зашла в кабинет, плавно покачивая шикарными бедрами в такт шагам. Откинувшись на спинку кресла, я наблюдал за ее приближением.

– Захар Матвеевич, – подчеркнула девушка свое обращение, на что я лишь улыбнулся, – посмотрите вот эти документы?

И аккуратненько так пододвинула папку к лежащим тридцати.