Токсичная любовь

– Все хорошо, мой драгоценный, – тут же ответила та и нежно погладила меня по лицу, как всегда. В прикосновениях мам есть некое таинство, никто и никогда не прикоснется так же. Будто вся любовь сосредоточена в ладонях. Это лучшее ощущение в мире.

Наконец-то вспомнил, что я уже давно не Захарчик и не люблю все эти ее «драгоценный, сладкий, невероятный». Я тридцатитрехлетний мужчина, управляющий банком, и не истерю. Никогда. Выпрямился во весь свой рост, и в этот момент в комнату зашла тетя Рита. Они с мамой родные сестры.

– Как же ж, в порядке! – передразнив старшую сестру, сказала тетка.

– Пошла я в магазин за молоком, захожу, а Танька валяется на полу, сверкая труселями!

Шокированный, я посмотрел на маму.

– Боже! – всплеснула та руками, – я просто пыталась достать пульт.

Не слушая дальше ничего, стянул с мамы одеяло и, наклонившись, взял ее на руки.

– Рита, документы возьми и коляску, – скомандовал, не слушая, что там мама кричит.

Аккуратно спустился по лестнице и, открыв заднюю дверь, устроил маму на сидении.

– Захар! А ну, верни меня домой! Я в халате, вдруг соседи увидят!

– Мне все равно, – твердо посмотрев маме в глаза, сказал. Она знает, что спорить со мной бесполезно. Мама, дотянувшись до ручки двери, захлопнула ту перед моим носом.

Я лишь покачал головой. Вернулся обратно и помог Маргарите. Когда мы втроем сели, я плавно тронулся с места. Рита начала что-то рассказывать, но я не слушал ее.

Меня практически парализовал страх за мать, каким бы каламбуром это не прозвучало.

Когда мне было тринадцать, помню, что маму часто мучили боли в спине, да так, что она иногда днями не могла встать с кровати. Я мальчишкой совсем был, боялся страшно, что один останусь, помню, даже молиться начал. Как-то приехала Маргарита, с Оксаной, дочкой своей, и силком потащила мать к врачу. Малую на меня оставили. Ей было около года. Тогда Артем пришел ко мне, и мы пытались понять, что делать с живой игрушкой.

Когда взрослые вернулись, тогда я узнал, что маму поставили в очередь на операцию. У нее обнаружили две грыжи на позвоночнике. Тогда я еще не понял, что это значит. До меня вся серьезность ситуации дошла намного позже.

Операция состоялась через месяц, тетя осталась у нас. Жила она в другом городе и из-за этого ругалась с мужем. Помню, вернулся из школы и пошел в больницу пешком, экономя деньги, собирал тогда на новый футбольный мяч.