Токсичная любовь

Когда зашел в палату к маме, то сразу понял, что что-то не так. И дело было не в бледном лице мамы, и не в капельнице, торчащей из ее вены. В самой палате было ощущение чего-то непоправимого, запах утраты. И тогда мне мама сказала, что больше никогда не сможет ходить. Смысл слов до меня дошел не сразу. А потом, когда шум крови в ушах утих, меня первый раз в жизни пронзил дикий, первобытный страх. Я рухнул рядом с матерью на кровать и заплакал у нее на груди, как слабак.

С того момента все для нас изменилась.

Маргарита с Оксаной переехали к нам. Муж бросил их с дочерью. И первый год жизни был похож на настоящий ад, в прямом смысле этого слова. Людей в двухкомнатной квартире стало больше, половину места занимала мамина инвалидная коляска, в которую она наотрез отказывалась садиться. Она просто лежала в зале и смотрела в потолок. Оксана часто плакала, Рита на всех срывалась, я старался не находиться дома. Нашел работу на стройке и начал курить. Казалось бы, в тринадцать лет ничего не должно волновать, кроме футбола и друзей. А меня волновало, словно барабанная установка долбила в мозгу. Постоянно думал, как обеспечить семью, где заработать.

Однажды поздно пришел домой и услышал, как мать горько плачет в объятьях сестры, говоря, что больше жить не хочет…

В общем, есть о чем вспомнить и что рассказать, главное, что все разрешилось. Я постоянно уговариваю маму пройти обследование заграницей, в лучших клиниках, но она отказывается. Характер показывает.

Но я знаю, что она не хочет тратить деньги отца. По этой же причине она до сих пор живет в двухкомнатной квартире без каких-либо удобств.

Приехал в больницу, нас тут же встретили, прикатили коляску и завели внутрь.

– Вы вообще меня не слышите, может, я и инвалид, но у меня есть право голоса!

– Ты уже третий раз за два месяца падаешь с коляски. Это ненормально, – сказал я.

– Мне пятьдесят четыре года, конечно же, это нормально, – возразила мать.

– Вот когда доктор так скажет, тогда мы поверим, – поддержала Маргарита.

Мы въехали на этаж, где нас тут же встретил дежурный врач и после пары минут опроса начал проводить тесты. Мы с Ритой остались ждать в приемной.

Через пару часов врач пригласил нас в свой кабинет, я закатил маму, и сам устроился в кресле напротив врача, Рита села около мамы на кушетку.

Врач поправил очки на переносице и глубоко вздохнул.

– Боюсь, у меня для вас неприятные новости.