Толян и его команда (СИ)

— Иш ты, а мне не предлагал, — с фальшивой грустью в голосе сетует Игорь Леонидович, уже скорешившийся тут со всеми.

После обеда соревнования, потом едем в гостиницу на автобусе. На улице те же минус тридцать. Эй! А где март?

— Ты это… один не езди, — вдруг сказал мне Бейбут, когда я проинформировал его о поездке к афганцам. — Я с тобой поеду.

— Ты что думаешь, что …, — попытался отказаться я.

— Ниче не думаю, с тобой поеду, так мне спокойнее будет, — оборвал мою фразу друг.

Он что, меня опекать решил? Сам бы в какой блудняк не залез, а туда же.

Родитель названный! Но, блин, приятно, что есть тот, кто за тебя впишется.

Ужинаем северными деликатесами, а к пяти тридцати у меня заказано такси. Манал я ездить по морозу на автобусах! Заходим в небольшой зал, на вахте сонный дедок даже не отреагировал на наше появление. Здороваемся. Всего сидит человек пятнадцать разной степени комплектности — у одного руки нет, у одного ноги до колена. Это почти весь состав. Обо мне уже слышали и приняли нас с Бейбутом спокойно.

В одном из присутствующих Бейбут признал своего земляка и сразу подсел к нему поболтать. Я же пытаюсь расшевелить парней, понять настрой их организации. Основные их идеи такие — хотят памятник поставить в Норильске — это можно, сделать, и чтобы льготы у них были как у ветеранов ВОВ, что мне кажется, именно в данный момент, не прокатит.

— Не прокатит это, — авторитетно заявляю я, готовясь приводить аргументы.

— А что, мы хуже? — вскидывается безногий.

— Да тихо ты, Костян, — прерывает его Голубев и смотрит на меня.

— Ты только для себя льготы хочешь? — смотрю на Костяна.

— Да на всех, ты че?! — немного обижается тот.

— «Всех» — это уточнить надо. Всех здесь присутствующих, всех, кто состоит в вашем обществе, всех норильчан, кто воевал или всех воинов-интернационалистов в стране? — подвожу к мысли я.

— Да всех вообще, — раздались и другие голоса.

— Так это надо принимать законы, причем на федеральном уровне, закладывать деньги в бюджет, а это тоже загодя делается, вот на 87-й, например, возможно уже и то поздно.

У нас же плановая экономика, — поясняю я.

— Ну, так-то да, не подумал, — бурчит безногий.

— Не подумал он. Вообще, когда ты думать научишься? — беззлобно даёт подзатыльник Костяну его сосед, чем-то похожий на того. Брат, что ли?

— Смотрите, вы можете от себя написать письмо в свой горком, а те уже или выше перешлют или откажут сразу, но, думаю, не откажут — дело нужное.