Толян и его команда (СИ)

А в Красноярске тепло, минус десять всего, тоже информация из разряда «подслушано».

— Э! Стой! — получаю я удар плечом от встречного прохожего и окрик.

— Нах..й, — коротко отвечаю ему и бегу догонять автобус. Вскочил уже на ходу, втрамбовав людей в двери глубже в салон, и то удалось это потому, что автобус тронулся, не закрыв двери. Повезло. А то пришлось бы ждать на морозе минут сорок следующего из-за разборки с неуклюжим прохожим, случайно попавшемся на пути.

Стоп, а случайно ли? Может провокация? Да что я тут надумываю, но проблему решать надо, и съездить в городское УВД.

Черт, ещё и сумка с костюмом спортивным снаружи осталась, вот ручки от неё внутри салона, а сама сумка не влезла, дверь закрылась. Ничего, будет остановка, затащу её в салон. Хихикаю, вспоминая серию мультика «Ну, погоди!», где волк застрял головой в салоне автобуса, а тело его бежало снаружи.

Зайдя по пути в магазин, покупаю продукты на вечер, в частности, настоящий сыр и сгущёнку.

Снабжение здесь лучше, чем в Красноярске, а на цены я не смотрю. Потом перебежками до парикмахерской, и вот я в здании УВД Норильского горисполкома.

— Записан? — окинул меня взглядом дежурный сержант, худощавый и рыжеволосый.

Так просто к Иннокентию Ивановичу ещё и не попасть.

— А как же, — вру я. — Штыба Анатолий, проверьте.

Сержант нехотя снимает трубку внутреннего телефона и, дождавшись окончания хорошо слышных мне гудков, спрашивает, есть ли такой в записи на приём?

— Парень? Какой парень? Приёмный день по личным вопросам — первый и третий понедельник месяца с четырнадцати и до восемнадцати, что вас там совсем не инструктируют? — раздается голос в трубке.

Сержант багровеет лицом от энергичного отпора девушки на том конце трубки, но не перечит секретарше.

— Так, малой, что за шутки? В КПЗ захотел? Я тебя устрою сейчас, — смурнеет рыжий.

— Стоп, давай ещё раз, я из бюро горкома ВЛКСМ, — достаю я свою корочку (как знал, захватил).

— Доложи ещё раз. Ты комсомолец? Надо тебя на комсомольском собрании разобрать — чего ты безвинных людей КПЗ стращаешь? Это так у вас тут работа поставлена?

— Сам звони, — буркает парень, подвигая мне перемотанный изолентой изрядно побитый жизнью телефонный аппарат и добавляет: — Сто двадцать один набирай, это приёмная.

В корочки так и не глянул — и то хорошо, там ведь город другой.