Только для нас

И на мат Ваньки, наконец-то обернувшегося от кухни и заценившего открывшуюся картину, тоже плевать…

Горю. Горю и не сгораю.Вот просто уголь, просто тлен.Но в тот же миг тебя сжираюгубами, взглядом, гулом вен.Горю. Горю и только ветерразносит пыль у твоих ног.Но пальцы путь привычный метят,смыкая прошлое в замок.Горю. Но знаешь, мне не легчеи не свободней без тебя.А время вообще не лечит,тоскою душу теребя.8.12.22

Глава 20. Ветка. Сейчас. Очень сейчас

Олег говорит, что у меня отличные коммуникативные навыки. Это он так красиво обзывает мое умение и без мыла в задницу влезть, и провести жесткие стресс-переговоры при необходимости.

И, вот честно, вообще никогда не жаловалась на отсутствие нужных слов в нужный момент…

Тем не менее, конкретно сейчас слов катастрофически не находится.

Собственно, и ситуация не располагает к разговорам.

Сложно вспомнить слова, когда тебя целуют… И не совсем в те губы, куда принято в приличном обществе.

Тим настолько легко преодолевает мое несуществующее сопротивление, настолько быстро и качественно выстраивает мой измученный организм в нужную ему позу, что я не успеваю даже подумать хотя бы: “Нет, нет, нет…”, и уж тем более это озвучить…

Да и бессмысленно все, и слова, и сопротивление.

Нет, конечно, я что-то шепчу, пока он ласково облизывает, а по-другому и не назовешь то, что он делает, мои ноги. Наверно, шепчу… Не уверена. Может, просто отключилась уже, и все происходит в моих горячечных безумных фантазиях…

Потому что это слишком сладко, чтоб быть реальным.

"У меня не может быть настолько чувствительная кожа на ногах. У меня не может быть там такое количество эрогенных точек!

И то, что Тим сейчас делает, противозаконно!

Я это все понимаю, а еще понимаю, что меня сюда привезли все же разговаривать…

И, похоже, опять промахнулись.

Все.

И я, и ребята.

Мы не можем больше разговаривать, если оказываемся в одном замкнутом пространстве… Вообще, если втроем оказываемся рядом друг с другом. Прошли те времена, когда мы могли валяться на пляже и болтать обо всем на свете.

То, как легко это слово залетает в мой мозг, указывает на крайнюю степень его воспаления.

Город детства обладает огромным разрушающим потенциалом.

Я, совсем недавно даже не допускавшая ненужных воспоминаний и мыслей лишних о произошедшем пять лет назад извращенном безумии, сейчас уже не только опять это все позволила с собой сделать, но еще и думаю о произошедшем без внутренней дрожи.