Только между нами

В визуальных пытках Роману нет равных — сказывается многолетний опыт деспотичного руководителя. Предстоящий разговор не пугал бы меня так сильно, если бы не мой секрет. Вина. С её грузом на плечах сложно выйти победителем.

Я стою в душе дольше обычного, меняя температуру воды с холодной на горячую, чтобы разогнать в крови бодрость. После вчерашних слов Романа слишком велик соблазн ещё хотя бы ненадолго оставить всё как есть. Получить отсрочку, затаиться. Но нельзя, нельзя. Если уж заявила о желании развестись, то нужно действовать до конца.

Моя мама при каждом удобном случае грозила отцу разводом. Развод был её орудием устрашения, способом эффективной манипуляции. Думаю, она сама никогда не верила в то, что сможет уйти. Все те годы, пока папа молча глотал её угрозы, он внутренне готовился расставанию. И когда оказался достаточно силен — взял и ушёл сам. Иногда я думаю, что останься он с мамой — мы бы нашли способ предупредить рак.

Чёрный брючный костюм, яркая подводка и нюдовая помада. Сегодня мне необходим образ воительницы.

Пусть хотя бы внешне всё будет выглядеть так, будто мне совсем не страшно. Хотя на деле страшно до усрачки.

Романа я застаю на кухне, сидящим за столом с чашкой кофе. Напротив него стоит вторая, с молоком. С молоком в нашей семье кофе пью только я.

— Доброе утро."

"— Доброе. — Быстро смерив меня взглядом, он кивает на чашку: — Кофе тебе сварил.

— Здорово. Спасибо.

Усевшись напротив, я притягиваю к себе чашку и делаю глоток. В горле и груди першит горечью, но дело совсем не в кофе.

С ним всё отлично. Это с нами всё плохо.

В глубине души я прекрасно осознаю, что для нас обоих будет лучше расстаться. И дело совсем не в Матвее. Просто у нас не получилось. Так бывает. В какой-то момент мы потеряли нить, которая нас связывала. Добровольно её отпустили. У более везучих пар таких нитей несколько — этакий запасной парашют: когда рвётся одна, другие страхуют. А мы с Ромой оба сложные, закрытые. У нас страховочных бонусов не было.

Наверное, будь я более домашней и тёплой, он бы с большей охотой возвращался домой и проводил со мной время.

Возможно, если бы я смогла родить ему детей, он бы не сделал своим приоритетом работу. Может быть, стань он внимательнее, я бы смогла осуществить всё вышеперечисленное. Ну или нет.

— Не остыл? — спрашивает он, когда я ставлю чашку на стол.

Я мотаю головой, слегка улыбаюсь.

— Самое то. Не люблю обжигать губы.

Я смотрю на него. На изборождённый морщинами лоб, стальные глаза и упрямый подбородок.