Только между нами

Я не могу поднять глаза, потому что слишком оглушена моментом. В эти самые секунды наше «пока смерть не разлучит нас» окончательно рушится.

— Мне нужно ехать, — резко произносит Роман. Слышится звук отодвигаемого стула. — Сама до работы доберёшься? Мне нужно ещё в Минсвязь заскочить.

Я наблюдаю, как он ставит чашку в посудомойку, и ровным счётом ничего не понимаю. Что всё это значит? Воспринял ли Роман мои слова всерьёз или в очередной раз от них отмахнулся?

Остановившись в дверном проёме, муж смотрит на меня:

— В аэропорт поеду из офиса.

Прилечу завтра в обед и ещё раз всё обсудим.

После того как его автомобиль покидает дворовую парковку, я встаю и делаю себе ещё один кофе. Что я чувствую? Сложно сказать. Душа истекает кровью за нас обоих, есть страх неизвестности, но также есть и облегчение, что этот разговор позади. Сегодня я наконец сделала шаг вперёд. Как там говорят? Удача любит смелых? Вот и проверим.

В сознании вдруг всплывает лицо Матвея, его горящие глаза под непокорной чёлкой. Если бы это утро не выдалось настолько тяжёлым, я бы смогла улыбнуться.

Ему о разводе пока говорить не буду. Придёт время, и он сам всё узнает.

36

— Можно к тебе? — Матвей, появившийся на пороге моего кабинета со стопкой листов в руке, смотрит на меня вопросительно.

— Проходи, — киваю, прикрывая крышку ноутбука."

"Я успела сильно по нему соскучиться и теперь с немым наслаждением наблюдаю, как он закрывает за собой дверь и приближается столу.

Если раньше Матвей был моим лекарством от неудавшегося брака, то сейчас хочется взглянуть на него по-новому.

У него ко мне правда серьёзно, или это лишь временное гормональное помутнение? Инстинкт охотника в его случае давно удовлетворён. Действительно ли мы больше, чем секс? Будет ли он мне необходим после того, как я останусь одна?

— Ты что-то хотел уточнить? — указываю на бумаги в его руке.

Матвей опускает на них недоуменный взгляд, будто то, что он их принёс, стало для него сюрпризом, после чего скидывает листы на посетительский стул.

— Нет.

Он обходит стол и останавливается рядом с моим креслом.

Я вопросительно приподнимаю бровь, с трудом пряча улыбку.

— Нет, значит?

Давление рук подбрасывает меня вверх, как расправившуюся пружину, за мгновение окуная в облако его запаха. На этот раз только чистая кожа, кондиционер для белья и никакой никотиновой пряности.

— Пахнешь по-другому, — шёпотом замечаю я, когда ладони Матвея плотно смыкаются на моей талии.

— Лучше или хуже?

Я дёргаю плечами.

— Просто по-другому.